Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Мой Ю. В. Никулин

Юрий Никулин и Владимир Шахиджанян
 

Человек в собственной жизни играет лишь небольшой эпизод

Станислав Ежи Лец

Этой фразой заканчивается книга Ю. В. Никулина «Почти серьезно…».

 

Мы были знакомы с Юрием Владимировичем (как больно писать это слово — были) более четверти века. Сначала знакомы, а потом и дружны.

 

Семь лет вместе работали над его книгой «Почти серьезно…». В издательстве «Вагриус» в серии «Мой 20-й век» вышло её 13-е издание. (А ведь и верно — Юрий Владимирович Никулин человек века!)

 

Любимое число Ю.В.Никулина — 13. Цирк на Цветном бульваре — дом No 13, троллейбус No 13 довозит до цирка, диаметр арены цирка — 13 метров, машины у Юрия Владимировича Никулина долгое время имели номер 00—13, и только последняя машина имела единственный номерной знак, подаренный самым главным госавтоинспектором страны, — «Никулину 75». С этим номером он и ездил.

 

Год назад, 21 августа 1997 года, не стало известного актера, отличного клоуна, прекрасного мужа, замечательного отца, удивительного человека Юрия Владимировича Никулина.

 

Первым об этом сообщили в Интернете. На нашем сайте в траурном обрамлении появилось сообщение:

 

Настал тот грустный час.

16 дней шла круглосуточная борьба.

Все надеялись: а вдруг, а может быть?..

Но чуда не произошло.

Сегодня, 21 августа 1997 года, в 10.08, на 76-м году жизни Юрий Владимирович Никулин скончался.

 

Я дал это сообщение на сайт и помчался в клинику Александра Бронштейна. Зачем? Что я мог сделать? Просто должен был быть там, где он, где его близкие, родственники, врачи, друзья, коллеги. Вместе горе переживать легче. Но в горе нужно быть и одному.

 

Татьяна Николаевна Никулина видела всех и не видела. Она почти автоматически отвечала на обращенные к ней слова. Но я знаю, что ей больше всего хотелось тишины.

 

Слезы наворачивались на глаза врачей. Еле-еле сдерживал себя приехавший через тридцать минут после известия о смерти Ю.М.Лужков. Они дружили.

 

У каждого из нас свой Никулин.

 

У зрителей — один, у поклонников цирка — другой, у родственников, друзей, коллег…

 

Для большинства людей Ю.В.Никулин — балагур и весельчак, анекдотчик, добрый человек, душа нараспашку, никогда не унывающий, чуть хитроватый, легкий на подъем, умеющий смешить других и сам любящий посмеяться. А это всё, если угодно, маска, роль, образ. Вы хотите меня видеть таким — я буду таким. Так проще, так легче, так понятнее. А я хочу, чтобы меня понимали другие.

 

На самом деле он совсем другой. Несколько эпизодов из его жизни.

 

Три года и двадцать пять лет, или как родилась книга «Почти серьезно…»

 

Три года я звонил ему раз в неделю. Три года я просил его об интервью для журнала «Искусство кино». Три года под разными предлогами он откладывал наш разговор.

 

Три года он рассказывал о своей занятости. То съемки, то отпуск, то болезнь, то репетиция в цирке, то зарубежные гастроли, то ремонт в квартире. А я просил о серьезном разговоре. На несколько часов.

 

— Понимаете, — сказал он в очередной раз, — если просто интервью, то хоть завтра, а для пятичасового разговора, увы, нет времени, нет… Давайте, через месяц, звоните.

 

Что это? Неуважение к журналистам? Нежелание говорить? Почему бы сразу не сказать: простите, но говорить не буду? Не нужны мне интервью. Не хочу. И все тут. Такой характер у Ю.В.Никулина. Не любил отказывать, не любил огорчать, лучше передвинуть срок.

 

И все-таки наша встреча состоялась. И проговорили мы около десяти часов. Опубликовал очерк журнал «Искусство кино». (Теперь заместителем редактора в «Искусстве кино» работает племянник Ю.В.Никулина известный критик Лев Карахан, а тогда он был студентом факультета журналистики МГУ. И Юрий Владимирович обращался к Я.Н.Засурскому, чтобы дали несколько консультаций любимому племяннику перед поступлением. Годы… В этом году на факультет поступил внучатый племянник — сын Льва Карахана. На самом деле Лев Карахан племянник Татьяны Николаевны, но раз жены, значит, и мужа. Да и к тому же он сын Марата Вайнтрауба. Лучшего друга Ю.В.Никулина. С Маратом Вайнтраубом прошел Ю.В.Никулин всю войну. Все в этой жизни переплетается.)

 

Так мы и познакомились с Ю.В.Никулиным. А через месяц после выхода журнала с очерком о Юрии Владимировиче он заболел. Радикулит. Проклятый радикулит, мучивший его всю жизнь.

 

 

Я навестил артиста. К тому времени я уже познакомился ближе с Татьяной Николаевной Никулиной. И тогда понял: она добрый гений дома и самого Ю.В.Никулина. Он всегда и во всем с ней советовался. Они вместе работали на манеже. Если Ю.В.Никулин оказывался дома один, он по всем телефонам разыскивал свою жену. Он органически не выносил одиночества. Он не мог быть дома один. Рядом должна быть любимая Таня.

 

— Ну где ты, где? Почему тебя нет дома? Долго ты еще будешь в «Фауне»? Хочешь, я за тобой приеду? Я жду тебя. Когда ты будешь? Почему через сорок пять минут? Тут езды всего двадцать минут.

 

Так он говорил с Татьяной по телефону. Татьяна Николаевна водит машину. Но он готов был тут же сесть за руль и поехать за ней. Лишь бы быстрее увидеться.

 

И вот мы сидим в его квартире. Татьяна делает чай. Никулин ерзает на кровати. Радикулит. Нужно найти положение, при котором исчезнет боль, и так застыть. Мы говорим о будущей книге.

 

— Сколько времени займет работа над книгой? — спрашивает он.

 

— Наверное, год-полтора.

 

— И какой она будет? Вот такой? — Он берет книгу М.Румянцева (Карандаша) «На арене советского цирка».

 

— Наверное, такой же.

 

— Как мы будем работать?

 

— Очень просто. Я буду задавать вопросы. Вы будете отвечать. Потом расшифруем записи. Начнем все сводить.

 

Минут пять мы обсуждали, как работать над книгой, о чем писать, какой она должна быть. Не знал я тогда, что с момента нашего первого разговора о книге до ее выхода пройдет семь лет. А дружба наша продолжится.

 

Если бы не Татьяна Николаевна, книги не было бы. Он под разными предлогами откладывал начало работы: потом, через неделю, через месяц, после премьеры в цирке, после съемок в кино… И все сомневался: а надо ли делать книгу? Ведь ему ещё только пятьдесят лет. Не рано ли? Удобно ли, стоит ли, есть ли о чем рассказывать? Вроде жизнь такая же, как у всех, ничего особенного.

 

— Юра, не мучай Володю, давайте начинать работать, — сказала Татьяна Николаевна через три месяца подобных разговоров — и только после этого началась работа над книгой. Ежедневные встречи у него дома, у меня дома, совместные поездки: он на гастроли — и я вместе с ним. После представлений, в выходные дни мы работали над книгой.

 

Когда-нибудь я напишу об этом подробно. Как расшифровывали пленки. Более 500 часов записей. Как создавались варианты, как проходили публикации в газетах и журналах.

 

А семьдесят выпусков первой публикации прошли в «Московском комсомольце».

 

С «МК» Юрия Владимировича многое связывало. Дружеские отношения с редакторами, от Евгения Аверина до Павла Гусева, в этой газете впервые публиковался сын Максим, в «МК» звонил Никулин, когда возникали трудности и требовалась поддержка прессы.

 

Тёзка Лужков

 

Сидел Юрий Владимирович в небольшом кабинетике двухэтажного здания, где временно разместилась дирекция строящегося цирка. Это было в 1991 году. Зазвонил телефон.

 

— Юрий Владимирович, с вами говорит Юрий Михайлович Лужков. Я занимаюсь вопросами строительства. Не нужна ли моя помощь в строительстве цирка? Алло, Юрий Владимирович, вы меня слушаете? Алло!

 

— Слышу, слышу, — ответил Никулин. — Я просто обалдел, потому и молчу. Первый раз такое — чтобы чиновник позвонил и сам предложил помощь.

 

— Пожалуйста, запишите мои телефоны — прямой, через секретаря и помощника. Если что будет нужно, пожалуйста, звоните и не стесняйтесь. Цирку надо помогать, да и вас я люблю.

 

 

Так началась дружба артиста века и нынешнего мэра столицы. Каждую неделю они говорили по телефону или встречались. Юрий Михайлович не пропустил ни одной премьеры, а о том, как он помог цирку, когда-нибудь историки подробно расскажут.

 

И сегодня Юрий Михайлович всегда готов прийти (и приходит) на помощь цирку и семье.

 

Михаил Швыдкой

 

К 75-летию Ю.В.Никулина во всех газетах появились публикации: очерки, интервью, анекдоты от Ю.В.Никулина. О юбилее много писали, показывали по телевидению.

 

Сам Никулин долго не соглашался отмечать юбилей. Он цитировал грустную фразу известного режиссера Михаила Ромма: «Юбилей — это генеральная репетиция похорон».

 

И вот спустя десять дней после юбилея, под самый Новый год, он звонит мне и говорит:

 

— Слушай, ты знаешь Михаила Швыдкого?

 

— Да, знаю. Вместе были внештатными авторами в «Литературной газете», он теперь заместитель министра культуры.

 

— Хотел бы я с ним познакомиться. Он так хорошо написал. Понимаешь, небольшая статья, а все точно. Я так думал, чувствовал, а он очень верно все про меня высказал.

 

Спустя полгода после смерти Ю.В.Никулина мне позвонила Татьяна Николаевна и попросила достать эту статью — хотела перечитать.

 

А вообще к публикациям о себе он относился с полным равнодушием. Ему было все равно. Он понимал всю суетность жизни, осознавал её мишуру. Только два раза был сильно огорчен из-за публикаций. Когда в одной из центральных газет поместили фальшивый материал о финансовой стороне цирковых дел. Все данные перепутали. Материал был явно направлен против Ю.В.Лужкова, но в качестве примера использовали цирк, мол, не все чисто в том, как мэр ему помогает. Тут Ю.В.Никулин просто рассвирепел. Звонил, писал и добился опровержения.

 

Я набрал эти строчки и вспомнил недавнюю публикацию в одной из новых временных (то откроются, то закроются) газет. Беседа с Татьяной Николаевной Никулиной. Нормальная беседа. Но подверстал главный редактор (он и автор беседы) комментарии: о Запашном, Колеватове, о странных личностях, которые иногда действительно появлялись около Ю.В.Никулина, — и вся публикация приобрела какой-то странный оттенок: все вроде правда и одновременно неправда. В подтексте сквозило: вот все превозносят Ю.В. Никулина, а на самом-то деле он…

 

Не хочу называть эту временную газету — зачем рекламу делать плохому изданию, но и автора не называю, ибо надеюсь, что когда-нибудь он сам исправит ошибку, поймет всю бестактность той публикации.

 

Самое обидное, что автор материала — талантливый человек, которому Юрий Владимирович не однажды помогал. После выхода этой публикации Татьяна Николаевна сильно расстроилась. Два дня не могла прийти в себя. Дала еще одно интервью в другой газете, пытаясь сказать правду. Так бывает, что мы готовы кинуть свой камень, написать то, что не решились бы сделать при жизни человека. А сейчас можно — безнаказанность: человека-то нет, кто за него вступится?

 

Мне было стыдно за автора этой публикации. Я вроде бы пишу заметки к годовщине смерти, а вспоминаю и дурное. Делаю это сознательно. Знаю: будут писать о Ю.В.Никулине много. И по поводу (к той или иной дате), и без повода, просто о том, сколько доброго сделал этот человек в жизни. И вдруг, всякое бывает, кто-то, прежде чем сделать подлость, — а иначе ту публикацию я назвать и не могу, — прежде чем нанести удар в спину, задумается: а стоит ли?

 

100 племянников и одна тётушка

 

К Никулину обращались за помощью тысячи. Телефон, квартира, прописка, тарификация артиста, устройство в больницу…

 

И вот тут он не мог отказать. С интервью тянул месяцами, встречи со зрителями постоянно откладывал (откладывал, но выступал), а когда речь заходила о конкретной помощи, отказать не мог.

 

— Здравствуйте, это говорит Никулин Юрий Владимирович из цирка, понимаете, какая история, тут нужно помочь моему племяннику, попавшему в беду, дальнему моему родственнику…

 

(На самом деле Юрий Владимирович Никулин был единственным сыном Лидии Ивановны Никулиной и Владимира Андреевича Никулина, прямых братьев и сестер у него не было, но были двоюродные братья и сестры, и их детей он считал своими племянниками и племянницами. Родственники. И он помогал им. Как помогал своим теткам, сестрам матери.) И дальше излагалась суть просьбы. Как правило, старались помочь и помогали.

 

— Ты понимаешь, наверное, помогли бы и так, но если скажешь «родственнику», то, может быть, больше проникнутся, — комментировал он свое очередное обращение к начальству. Итак, племянников и племянниц было много, очень много: артистов, сотрудников цирка, соседей по дому, студентов, земляков, однополчан и их детей.

 

Только один раз был прокол. Лет десять назад мы пришли с ним в аптеку N 65. Заведующая аптекой, замечательная женщина, десятилетия снабжавшая Ю.В.Никулина дефицитными лекарствами, на этот раз взяла рецепт, внимательно посмотрела и сказала:

 

— Постараемся достать.

 

— Да уж постарайтесь, — начал Ю.В.Никулин, — это моей тетушке.

 

— Тетушке? — удивленно произнесла зав. аптекой и рассмеялась. — Это скорее дядюшке.

 

В чем дело? Все просто. Препарат был от импотенции. Достать его просил Ю.В.Никулина один из артистов.

 

Мы вышли из аптеки. Никулин ругнулся. Вот, мол, черт попутал, зачем соврал. Он терпеть не мог лжи. И если его кто-то обманывал, то он старался больше с этим человеком отношений не поддерживать. Сам никогда не врал ( если только знакомого назвать родственником?!) и терпеть не мог лгунов.

 

В то же время он был абсолютно не мстительным человеком. Хотя сталкивался с людьми лживыми, с теми, кто не умел держать слово, порой распускал те или иные сплетни.

 

Когда он был сердитым?

 

После разговора с одним из больших начальников Гостелерадио в середине 70-х годов. Он приехал домой расстроенным.

 

— Нет, ты понимаешь, он же антисемит. И не стесняется этого. Как же так можно жить? Где совесть у этого человека? Я больше никогда, ни за что не пойду к нему.

 

 

Мы жили вместе в Калининграде в гостинце «Московская». Снимался фильм «Двадцать дней без войны». Этажом выше жила Людмила Гурченко.

 

Ее телефон молчал. Он звонит горничной на этаж. Та берет трубку.

 

— Скажите, пожалуйста, а Людмила Марковна Гурченко не говорила…

 

На том конце бросили трубку.

 

Так повторялось три или четыре раза. Он просто взбешенный выскочил из номера. Нашел горничную и начал ей выговаривать.

 

— Ой, Юрий Владимирович, да если бы я знала, что это вы…

 

— Да какая разница кто, неужели трудно нормально, по-человечески ответить?!

 

Очень его расстраивало хамство.

 

Он старался ни с кем не ссориться, всегда при конфликтах как бы уходил в сторону. Если это, конечно, не было принципиальным. Я вспоминаю, как вступал просто в бой, когда начался конфликт с директором «Союзгосцирка», который по-хамски относился к артистам, и его, конечно же нужно было менять. Тут Ю.В.Никулин проявлял принципиальность: выступал на собраниях, обращался к высоким чиновникам и своего добивался. Но не ради личной выгоды, а ради дела. Отстаивать свои позиции, добиваться цели он умел.

 

А так он был мирным человеком, стараясь быть подальше от сплетен, ссор, конфликтов. Таким он был на работе и дома. Я наблюдал его единственную ссору с женой.

 

Татьяна полгода уговаривала Ю.В.Никулина купить шкаф и новые полки для книг. Книги лежали уже на полу. Книг много. Полок было мало. Он все откладывал и откладывал. Некогда, потом, как-нибудь, не сегодня же.

 

Татьяна Николаевна не выдержала и вспылила:

 

— Не надо полок, не надо шкафа.

 

Мягко вспылила, минуты две сердилась. Но он чувствовал себя виноватым весь вечер. Бурчал, злился, а наутро отложил все дела и поехал покупать. И купил.

 

Всё не так просто

 

Более тридцати лет был дуэт в цирке — Ю.В.Никулин и М.И.Шуйдин. О том, как они работали, как порой ссорились, как Ю.В.Никулин многое прощал своему партнеру, как помогал ему, как порой сдерживал себя, чтобы не вспылить, как улаживал все конфликты, — обо всем этом можно написать серьезный роман.

 

 

Ходили на Ю.В.Никулина. Приходили в гардеробную именно к Ю.В.Никулину. Я могу понять, что М.И.Шуйдину было непросто. Понимал это и сам Ю.В.Никулин и по возможности всегда сглаживал острые углы. Когда-то они были близкими друзьями. Потом отношения все больше и больше превращались в партнерские. Но если нужно было помочь в бытовых, медицинских проблемах, помочь детям М.И.Шуйдина, то Ю.В.Никулина просить об этом не приходилось. Он сам предлагал помощь и все возможное делал.

 

Пытаюсь понять Юрия Владимировича Никулина. Что он любил больше всего?

 

Почитать детектив и фантастику. Поиграть с собакой. Разложить пасьянс. Посидеть в хорошей компании и послушать истории. Сам блестяще рассказывал. Он любил общение.

 

Он никогда и ничего не добивался. Все приходило как бы само собой: звания, поездки, приглашения на роли в кино. Был равнодушен к славе.

 

Для него не имел значения чин человека. Народный артист или просто артист, крупный чиновник или обыкновенный служащий. Для него было важно, добрый или злой человек по натуре, щедрый или жадный, искренний или фальшивый, интересный или неинтересный.

 

Если полистать его записную книжку, то там можно найти служебные и домашние телефоны многих людей — от президента нашей страны до реквизитора, мастера, начинающего художника, слесаря… И он со всеми общался одинаково — уважительно. Без подобострастия с начальниками, без покровительственного тона с подчиненными.

 

Однажды, лет пятнадцать назад, приехал ко мне домой Юрий Никулин злой. В чем дело? Оказывается, на Трубной площади его новенькую «Волгу-пикап» (чтобы получить разрешение на покупку, пришлось писать письмо на имя заместителя председателя Совета министров СССР) задел грузовик и поцарапал дверь. Тогда я произнес: «Вспомни Михаила Трахмана…». И через две секунды настроение у Юрия Никулина стало нормальным.

 

Был такой замечательный фотограф-фронтовик Михаил Трахман. Работал в «Литературной газете». Однажды он попал в небольшую аварию. Машину его поцарапали. Поехали разбираться в отделение ГАИ. Михаил Трахман разволновался — и инфаркт. Там же, в отделении ГАИ, скончался.

 

Этот разный Никулин…

 

Татьяне Николаевне стоило всегда большого труда уговорить своего мужа сшить новый костюм, купить модное пальто.

 

Он был вне моды в одежде, у него никогда не было претензий к еде.

 

Татьяна Николаевна около десяти лет уговаривала мужа приобрести дачу. И правильно делала. Последние годы летом он жил на даче. И этим продлил себе жизнь. Татьяна Николаевна продлила ему жизнь.

 

В шестьдесят лет он бросил курить. И опять же продлил себе этим жизнь.

 

Он прожил невероятно интересно. Для него каждый день — это новые встречи, это положительные эмоции оттого, что он мог кому-то помочь. Подчеркиваю: кому-то помочь. Как говорится, легко полюбить человечество в целом, трудно -конкретного человека. Он любил всегда конкретного человека.

 

Он встречался с людьми и улыбался. Рассказывал анекдоты. Смешил. Создавал хорошее настроение. А сам… А сам очень переживал, когда видел бедность других, когда друзья попадали в беду. Когда тот же Анатолий Колеватов, его бывший начальник, попал в беду, то Ю.В. Никулин не отвернулся, а писал ему письма в места, не столь отдаленные, помог, когда он был освобожден.

 

Он переживал, видя плохую работу артиста, он переживал, когда сталкивался с горем другого человека.

 

На самом деле Ю.В.Никулин умел серьезно относиться к другим и иронично — к себе. Это ему помогло в годы войны, это ему помогло и в дальнейшей жизни. Он никогда и никому не завидовал.

 

Считая себя человеком ленивым, он рано вставал и поздно ложился и весь день оказывался очень занятым: позвонить, написать, прочесть, встретиться, попросить, выбить, уговорить, сделать…

 

Почему? Да потому, что он по натуре был обязательным. Если обещал, то выполнял. А говорить «нет» он не умел, не любил, не хотел… Не любил он огорчать других отказом.

 

Пользовались ли Ю.В.Никулиным другие люди? Его умением достать, устроить, уладить?.. Конечно, пользовались. И он отлично это понимал. Но Юрию Владимировичу Никулину нравилось делать приятное другим, нравилось радовать других.

 

…Москва прощалась с Юрием Владимировичем Никулиным. Цветной бульвар запружен машинами. Милиция. Сопровождение. Два дня прощались люди с Юрием Владимировичем Никулиным. Плачущий цирк. Зал полный. Траур. Грусть.

 

И вдруг без всякой команды все машины загудели. Траурный гудок. Тысячи людей на улицах. На лицах скорбь.

 

Проводы. Последний путь. Пролетел год.

 

Работает цирк. Директор цирка — Максим Юрьевич Никулин. Консультант цирка — Татьяна Николаевна Никулина. Мы часто общаемся.

 

— Ты знаешь, — сказала Татьяна Николаевна, — я взяла все бумаги со стола Юры и постаралась доделать то, что он хотел, но не успел сделать: ответить на письма, выполнить просьбы… И каждый раз, когда нужно решить какой-нибудь вопрос, я себя спрашиваю: а как бы Юра решил, что бы сказал, сделал…

 

Юрий Владимирович Никулин был хорошим клоуном, отличным артистом, прекрасным мужем, добрым отцом, нежным дедушкой (трех внуков), и останется он в нашей памяти замечательным Человеком. А это очень важно.

 

Наверное, в этом и секрет его популярности, всеобщей любви — другие люди видели в нем не просто клоуна, артиста, директора, анекдотчика, нет, они видели в нем честного и неравнодушного, доброго и отзывчивого, искреннего и мягкого, душевного человека. А нам всем так этого не хватает. Потому и плакали люди, потому и гудели долго машины, потому и грустно сегодня, когда прошел год после смерти. На одного очень хорошего и талантливого человека стало меньше на этом свете.

 

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

1242


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: