Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Библиотечный урок

«Время, которое» Семена Александровского

Аудиоспектакль Семена Александровского по пьесе Аси Волошиной «Время, которое» рассчитан на одного зрителя (в день бывает до четырех сеансов) и идет в научной библиотеке Союза театральных деятелей. Он посвящен памяти недавно ушедшего актера и педагога Дмитрия Брусникина, чей голос, среди прочих голосов, озвучивает почти детективный сюжет о том, как библиотека спасла наследие Мейерхольда. Полтора часа в читальном зале провела Алла Шендерова.

Если вы не были в особнячке на Страстном бульваре, 10/34, то спектакль «Время, которое» — хороший повод. Любой выпускник ГИТИСа, особенно театроведческого факультета, провел здесь столько времени, что может описать все с закрытыми глазами. На длинном деревянном столе — подшивки газет, над газетами — большая красивая люстра, среди читателей встречаются и звезды — без грима и в затрапезье.

После того как я заполнила библиотечную карточку, указав вместо книги название спектакля, мне принесли архивного вида папку, в ней — наушники. Я села за стол, где обычно читают, и начала слушать. Если бы в зале был кто-то еще, можно было бы сейчас порассуждать о секретном театре — это вид иммерсивного искусства, в котором вы существуете в той же среде, что и все, но, в отличие от всех, получаете (обычно через наушники) особую информацию; пример — спектакль того же Александровского «С Чарльзом Буковски за барной стойкой», где можно слушать прозу Буковски, выпивая в питерском пабе. Но в читалке было пусто, так что я без всякого секретного театра стала проваливаться в прошлое — сперва в свое, потом в жизнь фотографа Виты, угодившей в библиотеку СТД вместо арт-резиденции в Швейцарии. То есть сначала Вита (голос изумительной Алены Старостиной) попала на похороны своей бабушки, у которой на столе остался листок с библиотечным шифром и цитатой из дневника 39-го года, а потом уже отправилась в СТД — разыскивать сам дневник.

«17 апреля. 18:10. Я сижу в читальном зале…» — тихонько надиктовывает Вита на ухо воображаемому слушателю. Чуть позже: «Адресат — вы» (тут ее голос по-особому мерцает, появляется эхо), потом: «Я к вам стала обращаться, уже вас персонифицировала» — в общем, режиссер слегка перегибает палку, уча Виту добиваться интимности.

Куда больше перестаралась драматург: в ее тексте, рассчитанном на слух, переигрывают не актеры, а сама их речь. Чтобы подчеркнуть, какая пропасть отделяет героиню от ее бабушки и прабабушки — той, что в 39-м поступила на театроведческий, случайно увидела, как прячут архив Мейерхольда, описала это в дневнике и попала в лагерь, драматург заставляет Виту говорить «кейс травмы», «отстранение посредством репрезентации», «феминность» и повторять «перцепция» вместо «восприятие». Другой герой — пожилой завсегдатай библиотеки, обладающий неповторимым голосом артиста Николая Мартона, посмеивается над Витиным новоязом. Беда в том, что сам он выражается так нарочито витиевато, что его (несмотря на шарм и бархатные ноты) хочется сдать в музей.

Ладно, не будем придираться. В тексте есть удачные пассажи. Вот, скажем, Вита хочет записать на диктофон свою беседу с пожилым кавалером, считая это «фиксацией момента», а собеседник уточняет: прежде такое называлось прослушкой. Он же напомнит Вите борхесовскую метафору жизни как путешествия сквозь библиотеку, назвав читальню точкой незыблемости.

И тут я, вспомнив все, что связано с этой великой, скромной, не сдающейся в борьбе с нищетой «читалкой», вдруг почувствовала себя как герой фильма «Интерстеллар» (видимо, режиссер Кристофер Нолан знает Борхеса), трансгрессировавшийся в другую эпоху и на другую планету с помощью старых книжных стеллажей. Не то чтобы зал библиотеки СТД действительно стал вытягиваться, расширяться и сплющиваться на моих глазах — все было тихо. Просто спектакль Семена Александровского и Аси Волошиной помог не осознать, но прочувствовать факт: пока Мейерхольда били в «Бутырке» и клеймили в прессе, две сотрудницы библиотеки посмели спрятать то последнее, что, как они думали, могло от него остаться,— газетные вырезки с рецензиями на его спектакли.

Не буду раскрывать историю прабабушки Милы — финал у нее вышел неожиданный, но и он поблек на фоне открывшейся мне реальности. Я не поверила и после спектакля пошла на второй этаж — к знаменитому директору библиотеки, ходячей энциклопедии Вячеславу Петровичу Нечаеву. Он будничным голосом назвал мне имена: Ирина Панова и Ирина Митрофанова. Это они много лет прятали часть архива Мейерхольда за каталожным шкафом, чтобы потом, в один оттепельный день, выдать тому, кто решится вернуть режиссера истории. Такая вот советская трансгрессия.

Источник

79


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: