Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Большой террор (Часть 8)

Проблемы Коминтерна

В Советском Союзе жило много эмигрантов, бежавших из своих стран от преследований, среди них немало немецких антифашистов. Некоторые из эмигрантов работали в Коминтерне. Во второй половине 30-х годов большинство из них было репрессировано. Особо нежелательными стали эти люди после заключения договора с Германией.

Есть версия о том, что в Испании Сталин решал (и решил!) одну важную для себя задачу: уничтожение старых, идейных, неконтролируемых, инициативных кадров зарубежных компартий. Эти кадры привлекались в интербригады — там они перемалывались: на фронте; с помощью внутреннего террора, который вели спецотделы, расстреливая «предателей»; путем прямых боевых действий преданных частей против интербригад.

Когда эта, основная задача испанской кампании была решена, Сталин потерял особый интерес к испанским событиям, и республиканский фронт, ослабленный междоусобицей, потерпел поражение. В Испании воцарился генерал Франко. Эта диктатура была для Сталина более приемлема, чем возможное демократическое многопартийное государство на социалистическом фундаменте.

Беседа

Ромен Роллан, как и Лион Фейхтвангер, встречался со Сталиным. Существует запись Роллана об этой беседе. Зафиксированные Ролланом впечатления очень остры. Они ещё не опубликованы полностью.

Не только б славы Герострата

В конце 30-х годов Илью Эренбурга спросили:

— Вам понравилась книга Фейхтвангера "Москва, 1937"?

— Эта книга ничего не значит, потому что у Фейхтвангера нет достаточного имени. Вот если бы такую книгу написал Андре Жид или Ромен Роллан — было бы другое дело.

Это понимал и Сталин. Он очень заигрывал с известными зарубежными писателями и старался заполучить их в союзники и летописцы его эпохи. Однако ни тот, ни другой не снизошли до описания доблестей или благородных качеств тирана.

Сын Чан Кайши

Сталин стремился к тому, чтобы иностранные деятели, близкие к социализму, посылали своих детей учиться в СССР. Многие отцы и дети охотно шли навстречу этому стремлению. Так, автор книги "Сын народа" генеральный секретарь Французской компартии Морис Торез послал своего отпрыска в МГУ, где студенты звали его "внуком народа". Вообще-то это средневековый обычай: у властителя-вассала брали сына, и он был заложником—гарантом верности его отца сюзерену. Учился в Москве и сын Иосипа Тито. Он женился здесь на русской девушке, и им вовремя, до крайнего обострения советско-югославских отношений, удалось уехать в Белград. Жили в Москве и другие дети из знатных иностранных семей. Среди них был и сын Чан Кайши. Он прибыл к нам в конце 20-х годов. Женился на комсомолке в красной косынке. Вскоре вступил в ВКП (б) и отрекся от отца, с 1927 года ставшего главой гоминьдановского режима. Вначале сын Чан Кайши стал председателем какого-то колхоза. Потом — редактором газеты "Уральский рабочий", а затем — заместителем директора Челябинского тракторного завода. В середине 30-х годов его арестовали. После личного обращения Чан Кайши к Сталину его сына освободили и отправили в Китай. Позже войска Чан Кайши отступили из материкового Китая на Тайвань и там после смерти отца сын унаследовал власть. Он отверг убеждения своей молодости, с ужасом вспоминал дни, проведенные в сталинской тюрьме.

Дипломат

Вдова Преображенского Полина Семеновна Виноградская рассказывала мне в конце 70-х годов.

Федор Федорович Раскольников не поехал из-за границы на вызов Москвы, понимая, что его убьют, и написал знаменитое письмо — обвинение Сталину. Во Франции он, согласно преданию, был выброшен из окна — месть адресата. Это все сцены из трагедии, кончившейся смертью ее героя — мужественного человека.

А вот комическая деталь этой трагической судьбы. Первой женой Раскольникова была Лариса Рейснер. Она полагала, что муж не сможет справиться без неё с той ответственной дипломатической миссией, которая ему поручалась. Когда Раскольников стал послом в Афганистане, Рейснер перед королевским приемом сказала мужу:

"Ты, Федя, молчи, я сама буду все говорить, а то ты хорошо не сможешь". И она приветствовала короля сама:

— Ваше императорское величество, я в восторге от вашего мужества и других достоинств. Я хотела бы, чтобы мой сын был во всех этих качествах похож на вас.

— Это можно сделать, — сказал великодушный король.

Предание о гибели Раскольникова

Сталин был разгневан открытым письмом Раскольникова и распорядился убрать автора. Органы выполнили это задание через двух белоэмигрантов, сотрудничавших с советской разведкой — мужа Марины Цветаевой Эфрона и Сезмана. Они были последними посетителями Раскольникова перед тем, как он оказался выброшенным ("выбросившимся") из окна больницы.

Это предание расходится с действительностью: Раскольников погиб на юге Франции, когда Эфрон давно уже вернулся в Россию. И все же я привожу эту историю, связующую в один сюжетный узел известные имена, — и потому что Эфрон был причастен к такого рода акциям; — и потому что для той эпохи ничего невероятного нет: можно на неделю отправить человека за тридевять земель для выполнения задания и затем вернуть его в Москву; — и потому что, даже называя вымышленных исполнителей террористического акта, предание говорит о насильственном устранении врага Сталина, что не только не исключено, а является закономерностью. Осуществлению этой закономерности могла помешать лишь случайно настигшая Раскольникова — странная по тем временам — естественная смерть от болезни.

Еще раз о смерти Федора Раскольникова

На "Неделю совести" (19–26 ноября 1988 года) в день Союза кинематографистов пришла вдова Раскольникова, немолодая, но по-западному ухоженная женщина, гражданка Франции, живущая в Париже. Ее спросили, как погиб ее муж.

Она сказала: Федор Федорович израсходовал на письмо к Сталину много духовной энергии. Письмо, переданное в японское агентство, пошло гулять по газетам мира. Мы с Федором Федоровичем после этого уехали из Парижа на юг Франции, понимая, что нам следует отойти в тень. Вскоре Федор Федорович заболел и его положили в больницу. Там на моих руках он умер.

Через несколько минут вдова Раскольникова получила записку из зала: я не могу вас осуждать, наверное, вы обещали не говорить правду и боитесь ее сказать, однако Раскольников погиб насильственной смертью — Сталин отомстил ему; долг памяти перед Раскольниковым, долг правды должен возобладать над страхом.

Вдова Раскольникова ответила: я ничего не боюсь. Я рассказала, как умер Раскольников — у меня на руках. Я не могу утверждать, что его убили, и не могу утверждать, что его не убили — у меня на эту тему нет никаких сведений.

Задание

Сталин решил устранить Троцкого и приказал создать несколько независимо друг от друга действующих террористических групп.

Ифлийка, библейски красивая еврейская девушка Джульетта была послана нашей разведкой за океан. Очаровав секретаря Троцкого, она помогла организовать убийство бывшего партийного лидера.

Символическая деталь: на столе у Троцкого была в ту пору рукопись его книги о Сталине, и кровь автора залила страницы этой книги.

Когда Джульетта вернулась на родину, её наградили, а потом посадили. Влюбленный в нее молодой генерал НКВД написал Сталину, что любит эту женщину и готов пожертвовать всеми своими званиями и орденами ради любви. Сталин сделал широкий жест: генерала лишили звания и орденов, а Джульетту выпустили, и пылкий Ромео смог соединить с ней свою жизнь. Они прожили довольно счастливую приватную жизнь. И даже, кажется, живы были еще в 1972 году, когда я записал эту историю.

Отсидев долгий срок, убийца Троцкого Рамон Меркадер уехал из Мексики и попросил убежище в Чехословакии, некоторое время жил в СССР под фамилией Лопес, потом переехал на Кубу. Сидя в тюрьме, Рамон женился на мексиканке. Когда он умер, вдова перевезла его прах в Москву и захоронила на Кунцевском кладбище. На могиле стоит памятник с надписью: "Герой Советского Союза Лопес Рамон Иванович 1915–1978".

Современное оправдание репрессий

Сегодня девяностошестилетний Каганович оправдывает репрессии 30-х годов тем, что: кулаки были буржуазным элементом в деревне; если бы оппозиция пришла к власти, то поступила бы "с нами не лучше, чем мы с нею" (даже у демократа Бухарина были высказывания о том, что революции без крови и массовых расстрелов не бывает); важная роль в проведении репрессий принадлежит внешней обстановке, угрозе фашизма — не очистив тыл, мы погибли бы во время войны.

Вместе с тем Каганович признается, что в вину многих арестованных и расстрелянных он не верил. Однако понимал необходимость вздыбить, взбодрить Россию, которая должна была любой ценой выйти к войне с хорошими экономическими показателями.

Все эти аргументы в пользу репрессий столь смехотворны, что их можно было бы даже не опровергать. И все же кратко отвечу на эти аргументы.

Уничтожая кулаков "как класс", Сталин и его соратники на много лет вперед разрушили сельскохозяйственную жизнь страны. Само уничтожение класса обернулось мучениями и гибелью сотен тысяч людей, в том числе детей, женщин, стариков, никакого отношения к классовой борьбе не имевших. Сотни тысяч будущих солдат были уничтожены Сталиным и его приспешниками еще до 1941 года, из тысяч были подготовлены будущие власовцы.

У Бухарина и других старых партийцев, несмотря на признание и даже применение принципа насилия и известной жестокости, трудно предположить способность массово уничтожать своих соратников по партии. Кроме того, репрессии столь широко охватили всё население страны, что аргумент о страхе Сталина перед жестокостью оппозиции — чистая демагогия.

Внешняя обстановка — приход к власти фашистов, надвигающаяся война — совершенно не диктовали уничтожение большой части офицерского корпуса Красной Армии. Вся международная обстановка могла бы быть более благоприятной, если бы Сталин не вел жесткой внешней политики и жестокой кровавой политики репрессий внутри страны. Ему легче было бы найти союзников на Западе. За рубежом, в том числе и в Германии, в начале 30-х годов не создавалась бы благоприятная обстановка для 'ястребов", если бы там не боялись «ястребиной» политики Сталина.

Вся политика Сталина, способствуя относительно быстрой индустриализации, вела к созданию той административной системы, которая, в конечном счете, губительно сказалась на всём экономическом развитии страны.

Нужно полностью отдать себе отчет в том, что смысл репрессий для Сталина был не в том, чтобы решить какие-либо социальные, экономические, международные дела страны, а в том, чтобы решить проблемы личной власти, ее создания, упрочения, ее безграничного распространения. Испытывая тяготы этой личной власти Сталина, его соратники широко пользовались её неограниченными благами и потому поддерживали диктатора.

 

Автор: Юрий Борев "Сталиниада"

54


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: