Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Роковой сеанс Андрея Малышева

— Иной раз так накатывает, что жить не хочется, — грустно проговорил Андрей и повесил голову, — в государстве бардак, работа стремная, зарплаты хватает только, чтобы долги раздать...

— Ты разве не знаешь такую поговорку «Берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда»? — с важным видом заметила блондинка, деловито поправив очки в модной оправе.

— А ты знаешь, — Андрей скривил губы и засопел, — что значит месяц дошираки жрать с майонезом?! Я сыну учебники в школу не могу купить, а тебе лишь бы шмотками похвастаться. В другой раз у мужа вместо Айфона лучше собрание Фрейда попроси!

— Андрей, прекрати! — перебила его Марина Федоровна, — Забыл, где находишься?

Ребята осуждающе посмотрели на него.

— Но мы же здесь для того и собрались, чтобы говорить искренне, — вступилась Наташа, — я Андрея, конечно, не оправдываю, но Маша тоже зря стала его задирать. Мы ведь не первый день знакомы, все знают, что Андрей... — она хотела сказать «вспыльчивый» и осеклась, — ну, как бы сказать... остро реагирует...

— Еще адвокатов нам здесь не хватало, — процедил кто-то.

Наташа смутилась и замолчала. Марина Федоровна безучастно наблюдала за происходящим, но все понимали — свое веское слово она скажет в конце. В комнате повисла пауза.

— Наверное, — нарушил тишину Андрей, я погорячился... Простите!

Присутствующие одобрительно выдохнули.

— Я же злюсь, понимаете, на весь мир злюсь! Мне 33 и у меня такое чувство, будто жизнь меня распяла. Одно утешение — сын. Так она... Она настраивает его против меня! Ты что, говорю, делаешь, бессовестная?! А у тебя, говорит, где совесть была, когда ты меня на аборт посылал? Ну, ты же, отвечаю, нарочно не сделала, силком меня женить хотела. Вот только я на женщине, которая по-пьяни залетела, никогда бы не женился. Она — в слезы, Сашка выбежал — тоже в слезы, видеть меня не хочет. Погано, в общем, вышло.

— Жестко ты с ними, — покачала головой Маша.

— Не то слово, — грустно согласился Андрей, — Ну, она тоже молодец! Столько лет прошло... Я, думаешь, не стараюсь? Сколько лет прощение вымаливаю за сына, даже сойтись обратно предлагал, а она не унимается. Вроде, начнет все налаживаться, и снова скандал. Говорит, не могу тебя простить. Это подружка ее, стерва, накручивает. Знаю, что подружка!

— Думаю, ты преувеличиваешь! — сказала холодно Маша. — Подруга не может иметь над ней такую власть. Разве что... если... — она замялась.

— Говори уж, раз начала!

— Если только они не лесбиянки, — Маша хихикнула и стыдливо прикрыла ладонью свой красивый рот, продемонстрировав, как бы невзначай, новое дорогое кольцо, — Муж подарил, — она беззвучно пошевелила губами и подмигнула какой-то девушке, сидящей напротив.

— Да, женщины иногда бывают коварными, — вполголоса проговорила Наташа, — А что за подружка? Может, поговорить с ней?

— Я бы рад дурь-то из нее повытрясти, только не видел ее никогда.

— Прям, призрак оперы какой-то, — заметила Маша весело, — отличный, кстати, мюзикл!

— Они в гинекологии познакомились, — продолжал Андрей, повысив тон, чтобы заглушить Машу, — в одной очереди на аборт стояли. Она, оказывается, на той же днюхе, где я Катю... Короче, на той же вечеринке залетела. Вот и стали дружить.

— Так она аборт не сделала? — поинтересовалась Наташа.

— Катя-то? Катя нет, говорит, не смогла.

— А вторая?

— Не знаю. Какое мне дело до этой идиотки!

В пределах установленного времени Андрей изливал душу, затем начались прения. Групповая терапия, требующая от человека предельной честности, была для него столь же необходима, сколь и болезненна. Он верил, что способен изменить свою жизнь, наполнить существование смыслом. Несмотря на постоянные разногласия и частые споры, все они были, как старые приятели, но только с Наташей он чувствовал себя на одной волне. Нередко Андрей шел против группы, и она одна поддерживала его, сглаживая заусенцы неуступчивого характера. Их влекло друг к другу, но они оба знали правила.

— А давай поужинаем сегодня вместе, выпьем вина! — предложила она как-то.

— Ты же знаешь... Нам нельзя! — ответил Андрей.

— А мы им не скажем, м? — она закусила губу и так посмотрела, что он отвернулся, подавляя желание.

— Группа — все, что у меня осталось, — сказал Андрей дрожащим от волнения голосом, — У меня никого нет больше, я не могу потерять последнее пристанище!

— Что ж... — проговорила она, и ее нежный силуэт растаял в осенних сумерках.

До этого вечера они не возвращались к этому разговору.

После сеанса Андрей догнал Наташу в коридоре:

— Спасибо тебе! Тяжело мне сегодня было, как никогда тяжело. Что бы я делал без твоей поддержки...

— Для того группа и нужна, — улыбнулась она.

— А давай я тебя провожу! — неожиданно предложил он, — Ничего ведь в этом страшного нет, правда?

— Правда, — ответила она просто.

Они вышли на улицу, и морозный воздух слегка обжег ноздри. Повсюду были новогодние гирлянды, ёлки и снежные фигуры — город готовился к празднику. Раньше повсеместные хлопоты и счастливые рожи прохожих раздражали Андрея. Он кутался в мохеровый шарф и тайком налаживал пинка снеговику, которого слепили ребятишки во дворе его дома. Но сегодня он сам сиял, как советская звезда на елке. Они говорили о психологии, о Викторе Франкле и человеке в поисках смысла, шутили, смеялись и незаметно оказались возле подъезда ее дома.

— Ну что, давай прощаться, товарищ! — весело проговорила она и протянула руку.

— Прощаться... — проговорил Андрей задумчиво, — Да, какого черта! — выпалил он, притянул ее к себе и поцеловал.

— Ты что это делаешь? — отпрянула она, — Нам же нельзя!

— А мы им не скажем!

Эту ночь он провел у нее. И пять последующих ночей тоже.

Накануне очередного сеанса групповой терапии между ними завязался спор:

— Знаешь, им нельзя знать, — сказала Наташа.

— Нельзя, — повторил за ней Андрей, — но нужно! Пусть меня выгоняют, я готов! — проговорил он с жаром.

— Я зато не готова, — посмотрела она на него грустно, — Мы им не скажем, слышишь, не скажем!

— Наташа, милая, ты ведь не им врешь, ты себе врешь! Какой будет от терапии толк, какой личностный рост, когда мы будем нечестны?

— Ну-у, — протянула она в отчаянии, — мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем!

— Никаких личных отношений в группе! — произнес он твердо и поставил ладонь на ребро, — Я понимаю, почему нам поставили такое условие, и полностью с этим согласен.

— Так ты жалеешь? — глаза ее заблестели, как черные смородинки.

— Ни на мгновение! — решительно сказал он, — Теперь у меня есть ты, и я готов уйти из группы, если потребуется! Но мне кажется, мы сумеем их убедить.

Наташа прекратила спорить и пустила в ход свои женские штучки. Уступив инициативу, она выиграла спор. Андрей не только обещал молчать, но разработал целую стратегию маскировки, чтобы им не выдать себя.

На следующее занятие они пришли по раздельности. Для убедительности Андрей слегка опоздал, а она отпустила по этому поводу едкое замечание. Никто не обращал на них внимания, кажется, ложь удалась.

В середине сеанса Наташа неожиданно вскочила со стула, прервав выступление одного из членов группы, и металлическим голосом проговорила:

— Марина Федоровна, Вы должны выгнать Андрея! Мы с ним переспали... Неоднократно!

— Ты... ты... — Андрей стал хватать ртом воздух, — Что ты такое говоришь?

— Это правда? — спросила Марина Федоровна сухо.

— Зачем? — испуганно спросил Андрей и стал озираться по сторонам. Он был в смятении.

— Затем, Андрей, — сказала твердо Наташа, — что я та самая идиотка, с которой познакомилась твоя беременная подруга в женской консультации. И ведь знаешь, я тогда сделала аборт... из-за такого же козла, как ты! Я над материнством надругалась, и Бог отнял у меня этот дар. А Катя... Сашка... ты свой шанс упустил 12 лет назад.

Андрей попытался встать и тут же рухнул на стул, тело его не слушалось.

— Это был расчет, — продолжала она, — с самого первого моего дня здесь. Ты думал, знаешь, каково жить, утратив смысл? Ты ничего об этом не знал. Теперь, вот прямо с этого момента, знаешь! Тебе никогда их не вернуть!

— Хватит! — он выставил вперед ладонь, словно защищаясь, — Довольно!

Но она продолжила свою сокрушительную речь.

Андрей соскочил со стула и, выломав дверь, бросился в коридор. Его жизнь была кончена.

Ваш Михаил Пеплов

703


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: