Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Сталинизм: к вопросу о причинах политики депортации (Часть 2)

Для того, чтобы понять настоящие, глубинные причины выселения корейцев необходимо понять сталинизм как СИСТЕМУ, как ПОЛИТИКУ, ПСИХОЛОГИЮ, ИДЕОЛОГИЮ.

С приходом к власти Сталина в проводимой им политике стали в гипертрофированной форме обозначаться и развиваться такие явления как волюнтаризм и авторитаризм, сверхцентрализация управления, административный произвол, чистка партийного и советского аппарата, чрезвычайные меры. Все это не могло не сказаться на социально-политических и экономических процессах. Однако Сталин считал, что все трудности – дело рук врагов партии и социализма. “Мы имеем врагов внутренних. Мы имеем врагов внешних. Об этом нельзя забывать ни на минуту” – эта навязчивая мысль Сталина внушалась им везде и повсюду.

Еще в 1923 году, выступая на партийном съезде, Сталин заявил: “Мы окружены врагами. Волки империализма, нас окружающие, не дремлют. Нет того момента, когда бы наши враги не старались захватить какую-нибудь щелочку, в которую можно было бы пролезть и повредить нам” (Сталин И. В. Соч., Т. 5, с. 224). И это был не просто выпад в сторону стран империализма.

“Эта оценка Сталина, – пишет известный исследователь сталинизма Р. Такер, – относилась не только к внешнему миру, т.е. миру за пределами советских границ. Они в самой России и даже в партии чувствовали себя, как в осажденной крепости. Неосознанные потребности и побуждения заставляли его видеть в своем партийном окружении ненавидяших его врагов, которые притворялись верными большевиками, а на самом деле терпеливо выжидали, когда им представится возможность нанести удар по делу строительства коммунизма и по Сталину как лидеру. Там, где таких врагов было слишком мало, их требовалось создать в большом количестве. И Сталин создавал их” (Такер П. Сталин. Путь к власти. М., 1991, с. 414).

Именно идея о притаившихся повсюду врагах легла в основу раскрученного маховика политических репрессий 30-х годов. Подводя под эту политику идеологический фундамент, Сталин подчеркивал, что “репрессии в области социалистического строительства являются необходимым элементом наступления” (Сталин И. В. Соч., Т. 12, с. 309).

Как и все изреченное Сталиным, идея о врагах и вредителях должна была быть только гениальной? А это означало, что она не могла быть актуальной лишь на короткое время. ЭПОХАЛЬНЫЕ БИТВЫ – а борьба Сталина с врагами народа и социализма могла быть только ЭПОХАЛЬНОЙ – требовала десятилетий. Чем больше им будет разоблачено, репрессировано, уничтожено врагов революции и социализма, тем значительнее будет его роль в истории. Ведь речь шла о том, чтобы неразрывно связать имя Сталина со становлением новой ЭПОХИ. Причем, это становление не должо быть гладким и легким, иначе Сталин не будет выглядеть титаном, а масштаб его деяний – грандиозным. А это, в свою очередь, зависит от масштаба противодействия (врагов, вредителей, саботажников, контрреволюционеров, неблагонадежных, обманутых, мещан, обывателей, несознательных и т.п.) новому, переменам, строительству светлого будущего человечества. А значит должны быть очередные разоблаченные враги, и не единицы, а тысячи, десятки тысяч, миллионы причем, во всех сферах и во всех социальных группах.

1927 – 1928 годы. Кризис хлебозаготовок. В соответствии со сталинской концепцией он объяснялся происками врагов, “кулацкой стачкой”. За “мягкотелость”, “примиренчество”, “срастание” с кулаком только на Урале за январь-март 1928 г. были отстранены 1 157 работников окружного, районного и сельского аппарата.

1928 – 1931 годы. В 1928 г. была репрессирована группа старых специалистов, обвиненных во вредительстве на угольных шахтах Донбасса. В 1930 г. состоялся процесс над группой крупных специалистов, работавших в ряде хозяйственных ведомств (“процесс Промпартии”). Тогда же без открытого процесса были осуждены по сфабрикованному обвинению в принадлежности к никогда не существовавшей “Трудовой крестьянской партии” крупные специалисты сельского хозяйства. В этот же период под лозунгом борьбы с кулаком “раскулачивались” сотни тысяч крестьянских хозяйств, а крестьянские семьи насильственно выселялись на Север, Урал, в Сибирь, Казахстан. В 1930 г. была  выселена 115 231 семья, а в 1931 г. – 265 795. Около 250 тысяч семей “самораскулачились”, т.е. распродали или бросили свое имущество и бежали в города или на стройки. Всего в ходе раскулачивания было ликвидировано более 1 100 ООО крестьянских хозяйств (См.: Данилов В. П. Коллективизация: как это было. – В кн.: Страницы истории советского общества: Факты, проблемы, люди. М., 1989, с. 244).

1932 – 1933 годы. В результате сталинской аграрной политики в селах зерновых районов страны – на Украине, Северном Кавказе, Нижней и Средней Воге, Южном Урале, Казахстане – разразился массовой голод. Крестьяне целыми селами снимались с места, уходили в города. Целыми селениями и вымирали. По стране прокатились массовые аресты десятков тысяч людей, прежде всего женщин, собиравших на колхозных полях колоски, чтобы спасти от голодной смерти своих детей. Только к началу 1933 г., за неполные 5 месяцев, по этому поводу было осуждено 54 645 человек. Деревню захлестнула новая волна репрессий (против “расхитителей социалистической собственности”), административного произвола и насилия. Всего число жертва голода (умерших, расстрелянных, так или иначе репрессированных) составило около 4 млн. человек.

1936 – 1938 годы. Политические процессы над известными партийными и государственными деятелями: Г. Е. Зиновьевым, Л. Б. Каменевым, Г. Л. Пятаковым, К. Б. Радеком, Г. Я. Сокольниковым, Л. П. Серебряковым, Н. И. Бухариным, А. И. Рыковым, Н. Н. Крестинским, X. Г. Раковским, А. И. Икрамовым, Ф. У. Ходжаевым и другими, а также массовые аресты сотен тысяч людей, обвиненных в “троцкизме”, “терроризме”, “антисоветизме”, “буржуазном национализме”, “шпионаже” и т.д. В этот же период состоялся закрытый суд по делу военных руководителей М. Н. Тухачевского, И. Э. Якира, И. П. Уборевича и других, обвиненных в шпионаже и подрыве боевой мощи Красной Армии. Только с мая 1937 года по сентябрь 1938-го подверглись репрессиям около половины командиров полка, почти все командиры бригад и дивизий, все командиры корпусов, все командующие войсками военных округов, члены Военных советов и начальники политических управлений округов, большинство политработников и комиссаров.

Как видно из хроники репрессий 30-х годов, они носили тотальный характер. Массовые репрессии охватили все структуры – партию, комсомол, госаппарат, армию, научные и культурные учреждения, промышленность, сельское хозяйство.

Как и насильственную депортацию корейцев, их невозможно рационально понять и объяснить вне связи с тоталитаризмом, построением такой Системы, где никто и ничто (ни индивид, ни любая социальная группа, ни нации и народности) не могут быть гарантированы от произвола и диктата. Причем, рациональное обоснование в этой Системе не обязательно: для любых, даже самых антигуманных деяний достаточно любого формального повода. А порой достаточно и повода надуманного, искусственного. Для исполнителей же даже этого не обязательно – был бы приказ.

Суть работы карательных органов в период сталинских репрессий, иррационализм ее принципов нашли прекрасное воплощение в речи одного из героев романа Н. Нарокова “Мнимые величины”. Вступая в должность начальника областного управления НКВД, он так “обосновал” перед активом грядущие репрессии:

“Партия ставит перед органами НКВД государственную задачу первостепенной важности: уничтожить всех врагов народа. Всех: сегодняшних и завтрашних. Если кто думает, будто он понимает, кто такие эти враги народа, и будто он понимает роль поставленной задачи, пусть думает это: греха в том нет, но и надобности, скажу прямо, тоже нет. А если кто ничего не понимает, то это и лучше: пускай не понимает. Но пусть он на своем непонимании и остановится, пусть не доискивается: ему же будет легче. Разъяснять никто ничего не станет, потому что не такая это задача, чтобы ее вслух разъяснять можно было. То, что было месяц или два тому назад, – это все одни только цветочки, ягодки же начнутся с завтрашнего дня. И будут эти ягодки такие, что, может быть, всем страшно станет, но… – подчеркнул он паузой, – но, повторяю, задача эта – государственная, и задача эта – первостепенной важности. И во имя ее надо уничтожить не только всех врагов народа, а и всех, кто с врагами одним воздухом дышал. Понятно? (Н. Нароков. Мнимые величины. М., 1990. с. 39-40)

По мере того как раскручивался маховик репрессий, дабы оправдать их массовый характер, нужно было находить все новых и новых “врагов”, “вредителей”, “неблагонадежных”, “находящихся на подозрении”, т.е. очередные подтверждения правильности сталинской политики тотального террора. Причем, причины и характер репрессий совершенно не поддавались рациональному объяснению. То же самое касается и мест высылки репрессированных. Одних выселяли с востока на юг, других – с юга на север, третьих – с запада на восток и т.д. И чем иррациональней аресты, расстрелы и депортации, массовые перемещения миллионов людей во всех направлениях, тем лучше достигается цель Системы – всеобщий страх, подавление Я, деформация сознания, беспрекословное подчинение.

Тот же Любкин из романа Нарокова прекрасно понял цели Системы и цели репрессий и так их объясняет своему заместителю:

“Настоящее, оно в том, чтобы сто восемьдесят миллионов человек к подчинению привести, чтобы каждый знал: нет его! Ты пойми: сто восемьдесят миллионов человек, и каждый человек – нет его! Настолько нет, что сам он это знает: его нет, он – пустое место, а над ним – все. И вот это-то… это все ‘,и это ничего’, они-то и есть на-стоя-щее!

…Ясно!… Наше с тобой дело, которое мы сейчас вот делаем, совсем не в том, чтобы с врагами народа бороться. Какие там враги! Где они? Такие же граждане, как и все, и ни в чем они не виноваты, это мы с тобой доподлинно знаем: нас не обманешь, да и мы обмануть себя не дадим. Это дело, ежовская-то кампания, в том состоит, чтобы в каждую клеточку мозга и нерва гвоздь вбить:

Нет меня! Нам с тобой поручено до того людей довести, чтобы они, чуть только перед ними хомут поставят, сами бы в этот хомут полезли. Подчинение! Такое подчинение, чтобы он, сукин сын, даже и не думал, будто это он подчиняется, а думал, будто он по своей воле в хомут лезет, потому что в этом хомуте его счастье. Подчинение! Вот оно-то… оно-то и есть на-стоя-шее!” (Н. Нароков. Мнимые величины. М., 1990, с. 50)

Поскольку “враги народа” и “неблагонадежные” были в массовом количестве “найдены” во всех социальных группах – среди старых революционеров, функционеров парт – и госаппарата, научно-технической и творческой интеллигенции, военных, рабочих и крестьян, рано или поздно они должны были быть найдены и среди этнических групп – наций и народностей. И они нашлись – корейцы, немцы, крымские татары, народы Северного Кавказа и другие. Именно им пришлось испытать всю тяжесть сталинской десницы, хотя на их месте могли оказаться и другие.

Выбор малочисленных народностей в качестве объекта репрессий не был случаен. Еще будучи народным комиссаром по делам национальностей, Сталин показал, что чаяния и интересы этих народов, в сущности, ему чужды. Лев Троцкий так охарактеризовал работу возглавляемого Сталиным комиссариата: “Члены коллегии наркомнаца относились, по существу, свысока или безразлично к интересам отсталых народностей. Открыто или полусознательно они стояли на уже известной нам точке зрения Розы Люксембург: при капитализме национальное самоопределение невозможно, а при социализме оно излишне. Они гораздо более склонны были к абстрактной форме проповеди интернационализма, чем к тому, чтобы отсталым и вчера еще угнетенным национальностям дать возможность достойного существования.” (Троцкий Л. Сталин. В 2-х томах. Т. 2. М., 1990, с. 39)

Эта позиция Сталина, в конечном счете, трансформировалась в целую политику, где малочисленные народы становились объектом волюнтаристских манипуляций со стороны “вождя” и его окружения. По отношению к ним позволялось все. Можно было насильственно депортировать народы. Можно было “неблагонадежным” нациям создавать драконовский паспортный режим. Можно было росчерком пера ликвидировать целые национальные районы, национальные школы, институты, газеты, журналы. Можно было делать все, чтобы народ забыл свой язык. Можно было разрушать естественную и культурную среду обитания малых народностей. Можно было наплевать на их чаяния, интересы и права. Все можно.

Как ни парадоксально, но Иосиф Джугашвили осуществлял по отношению к малым народам политику великодержавного русского шовинизма. Думается, что вообще в своей политике Сталин ориентировался на менталитет и ориентации русского народа, опыт правления русских царей.

Роберт Такер в своей книге о Сталине тонко подметил его роковую роль для судеб и культур малых народов:

“По иронии судьбы человек, который, по мнению Ленина, был ценным для партии в качестве представителя малых народов и который в течение длительного времени соглашался с таким определением этой своей основной роли в партии, представлял собою формирующегося русского националиста… Сталин отождествлял себя с Россией, в этом крылось его надменное отношение к культуре малых народов…” (Такер Р. Сталин. Путь к власти М 1991, с. 229) К депортации корейцев Сталин имел непосредственное отношение. Известное постановление от 21 августа 1937 года было подписано им и Молотовым. И позднее этот вопрос находился под контролем “отца всех народов”. Год назад был открыт доступ к личному архиву Сталина, в котором была обнаружена следующая шифрограмма:

“Хабаровск. Крайком. По всему видно, что выселение корейцев – дело вполне назревшее… Предлагаем принять строгие и срочные меры по точному исполнению календарного плана выселения… Секретарь ПК ВКП(б) Сталин. 11.IX. 37 г. 17 ч. 40 м.”

*******

Сведения о авторах:
Хан Сергей Михайлович, доктор философских наук профессор кафедры философии Высшей школы МВД Республики Узбекистан
Хан Валерий Сергеевич, кандидат философских наук доцент кафедры философии Ташкентского государственного экономического университета.

Источник

37


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: