18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Запах денег

Любят ли деньги евреев?

Глава 1. Зловещая тайна Фрейда
3. Любят ли деньги евреев?

В биографических материалах, проливающих свет на отношение Фрейда к деньгам, оно несколько раз оказалось поставлено рядом с его восприятием своей национальности. Никаких причинно-следственных связей при этом не фиксируется. В самое близкое соприкосновение эти два самостоятельных сюжета вступают у Питера Дракера, рассуждающего о склонности Фрейда мифологизировать собственное прошлое. Пример номер один — и это целиком в русле основной проблемы — миф о бедной, полуголодной юности. И пример номер два — миф о притеснениях на национальной почве, — хотя до выхода на историческую арену Гитлера ничего подобного Фрейду переживать не приходилось. Кроме того, что эти примеры оказались в соседстве, ничего больше нет — ни высказываний, ни даже намеков, что болезненный акцент на переживаниях по поводу денег мог иметь какую-то национальную окраску. Но мне захотелось углубиться в исследование этой связи: евреи и деньги.

Стоит только произнести эти слова, они сразу трансформируются в хорошо всем известную формулу: еврейские деньги, еврейский капитал. Это — епархия воинствующих антисемитов, которых мне не хочется ни разубеждать, ни разоблачать. Но во всех их бредовых построениях есть тем не менее рациональное зерно. Процент одаренных финансистов в еврейской среде всегда был незаурядно высок. Я не уверен, что справедливо ходячее утверждение — евреи любят деньги. Чтобы его доказать, надо сначала найти народ, который их не любит. А вот что деньги любят евреев — это, пожалуй, действительно так. Любой справочник, где перечислены крупнейшие банки, процветающие компании и фирмы, так и пестрит еврейскими фамилиями. Это самые удачливые, сумевшие прорваться к вершинам и утвердиться на них, что часто зависит не от таланта или усердия, а от множества внешних обстоятельств, совпадений, над которыми человек не властен. Но есть ведь и другие уровни в многосложном финансовом мире, и если даже личности не суждено подняться выше, все равно она и тут может проявить себя ярко, талантливо, нестандартно. И в этом случае вероятность того, что по крайней мере в генеалогическом древе этого человека есть прочные еврейские корни, достаточно высока.

Теперь о еврейских деньгах — под другим углом зрения: бытовым, семейным. Здесь я тоже хочу оттолкнуться от взгляда на евреев со стороны. Антисемиты считают прирожденной еврейской чертой жадность, скупость, скаредность. Соль множества анекдотов — часто и в самом деле очень смешных — заключена в обыгрывании именно этой черты. Анекдотов, к которым, по свидетельству биографов, питал одно время слабость Фрейд — о нищем, разоряющем своего покровителя, — я не припоминаю, вероятно это немецкий фольклор. У нас был несколько иной вариант: поживиться за чужой счет, воспользоваться чем-то даром, проявить смехотворную мелочность.

Помимо оголтелого антисемитизма, в России всегда было широко распространено иное отношение, которое принято называть асемитизмом. Оно миролюбивее, спокойнее, в нем нет враждебности, жажды преследования, но есть постоянное, последовательное подчеркивание различий. Асемитизм видит в евреях людей другой природы, не обязательно неприятных, отталкивающих, но настолько ни в чем не совпадающих с ближайшим окружением, что это непроизвольно создает дистанцию.

Отношение к деньгам занимает важное место в этом размежевании. Евреи трясутся над деньгами. Они любят прибедняться, жаловаться, но деньги у них всегда есть. Женщина не ходит в гости, чтобы не быть вынужденной устроить ответный прием. Понятно почему: ведь она же еврейка! Мальчик не завтракает в школе, не ест мороженого — собирает деньги. Надо же, такой маленький, а уже!

Стандартный ответ на весь этот нелестный набор — в любом национальном сообществе есть красавцы и уроды, есть гении и люди «с тремя извилинами», герои и трусы, мудрецы и простофили. И отношение к деньгам тоже бывает представлено во всем спектре — от безоглядной щедрости до патологической скупости. Выражение «У него зимой снега не выпросишь» родилось в России, в народе, которому издавна был знаком этот человеческий тип. Эта позиция очень симпатична тем, что она выражает протест против предвзятости, скрытого недоброжелательства, против предрассудков, мешающих жить в мире и согласии. Но она, если всерьез разбираться, неточна. Если в каждом народе представлено всякой твари по паре, то почему же тогда мы все же говорим о национальном характере — русском, грузинском, польском? Почему, услышав о ком-то, что это типичный англичанин или француз, можем сразу же мысленно набросать портрет этого человека?

Есть стереотипы, есть ярлыки, не всегда справедливые, нередко обидные, но что еще хуже — примитивные, одномерные, соотносящиеся с истинным богатством человеческих проявлений, как телеграфный столб с живым деревом. Украинец — упрям, француз — легкомыслен, грузин — хвастлив, поляк — лицемерен. Заметьте: все с оттенком критики, с явно сквозящим подтекстом — мы-то не такие, мы лучше! Но ведь и стереотипы эти появились не случайно. То, что они изображают, больше похоже на грубый шарж, чем на реалистический рисунок. И тем не менее он узнаваем.

Когда я слышу, что евреи помешаны на деньгах, что евреи за копейку удавятся, мне становится обидно.

Но это — реакция на желание обидеть, унизить, на отчуждение. Слишком хорошо известно, в какую сторону эволюционируют эти чувства и как далеко могут они завести. Но если не позволить этой обиде себя ослепить, приходится согласиться, что отталкивающий образ вырос не на пустом месте.

Отношение к деньгам складывается из двух составляющих: как они приходят к человеку и как от него уходят. Есть смысл этим путем и последовать в анализе.

Говорят, что евреи — талантливый народ. Это утверждение представляется мне спорным, несмотря на все перечни выдающихся деятелей науки или искусства. Природа одинаково щедра ко всем, у нее нет любимчиков, среди которых способных, наделенных творческим даром индивидов было бы больше, а заурядных или вовсе тупых — меньше, чем среди других. Специфика еврейского характера видится мне в другом — в умении выжать максимум из того, что отпущено природой. Если еврейский ребенок обнаружил зачатки музыкального таланта, в семье сразу начинают на него смотреть, как на будущего Иегуди Менухина. Семья разобьется в лепешку, но купит хороший инструмент, найдет первоклассного педагога, она поставит ребенка в такие условия, что он даже не догадается о своем детском праве лениться, расслабляться, быть ветреным и своевольным. В доме установится культ этих занятий, и сама эта атмосфера заставит маленького музыканта трудиться до седьмого пота, до донышка вычерпывая свой потенциал. Ну, а время постепенно все скорректирует и уточнит, кто же на самом деле вырос: второй Менухин или скромный оркестрант.

Жажда продвинуться, чего-то достичь, не потонуть в безликой толпе — все это очевидно составляет характерный признак еврейской ментальности. Деньги бесспорно присутствуют в общей гамме целевых установок — да иначе просто не может быть: общественное положение, престиж, деловой или творческий успех выражаются в том числе и в материальном вознаграждении. Но я не думаю, чтобы этим еврейское начало в людях как-то заметно отличалось от нееврейского. Если уж говорить о своеобразии, то оно в другом: в изначальном представлении, что добиться максимума от жизни может только тот, кто добьется максимума от самого себя.

У кого уважение, у кого злобу вызывает тот факт, что в странах, где обитают евреи, их доля среди наиболее образованной части общества обычно бывает намного выше, чем процент в общем составе населения. Так было и в нашей стране с тех самых пор, как образование для евреев стало доступно в принципе. Распространенное объяснение — нет худа без добра: идет ли речь о прямой дискриминации или о более мягких проявлениях недоброжелательства, евреям необходимо обладать повышенной конкурентоспособностью, иметь огромный запас прочности. Советский опыт это полностью подтверждает. Чтобы сдать на пятерки экзамены в институт, каждый предмет нужно было знать как минимум на «двенадцать».

Что формирует свойственные евреям психологические устои? В первую очередь я назвал бы два ведущих качества. Первое — созидательность, нацеленность на дело, неуемная активность. Но все это не многого бы стоило без второй особенности, заключающейся в феноменальной, поистине эпической устойчивости, способности выдерживать, не сгибаясь, самые жестокие удары судьбы.

Имею ли я право на такие широкие обобщения? Помимо естественного скепсиса, связанного с ограниченностью опыта любого человека, чем бы он ни занимался, может возникнуть и другое сомнение. Много ли еврейского осталось в советских евреях, с которыми главным образом я и общался всю жизнь? Они потеряли свой язык, отошли от национальной культуры, не восприняли даже слабых дуновений иудейского духовного воспитания. Что можно понять на их примере? Только одно — как далеко могут зайти процессы ассимиляции.

Но это снова — приблизительный, поверхностный взгляд. Среди тысяч людей, прошедших передо мною (без всяких преувеличений, профессия врача в этом отношении уникальна), действительно, лишь немногие обладали тем, что можно назвать развитым национальным самосознанием. Одних это явно тяготило, другие — большинство — не видели в случившемся никакой проблемы, но ни первые, ни тем более вторые не предпринимали никаких попыток что-либо изменить. Исключение составляли разве что люди, у которых этот вопрос поворачивался в практическую плоскость, связанную с выездом в Израиль, но это, как говорится, совсем другой коленкор. Ориентируясь на то, что может человек предъявить, — знание языка, истории, традиций, соблюдение норм поведения — следовало бы и в самом деле сказать, что это евреи только по паспорту. А у многих, кстати, и в паспорте была предусмотрительно проставлена совсем другая национальность.

Но стоит переключить внимание на более глубокие структуры личности, как становится очевидно — туда никакая ассимиляция не проникает. Особенности темперамента, склад мышления, строй бессознательных защитных реакций — все, что наследуется, что закладывается семьей на бессловесном, не контролируемом сознанием уровне, — все это, как правило, достовернее любых документов свидетельствует о наличии национальных корней. Человек может не придавать никакого значения своему еврейскому происхождению. Он даже может отвергать его, считая, что быть евреем — это плохо. Но что с того? Он не способен снять или изменить неповторимый национальный колорит, окрашивающий сами основы его психики. Я давно заметил, что эта национальная «изюминка» проявляется даже в том, в каких формах, с какими симптомами протекают душевные заболевания. И это совершенно не зависит от потребности отмечать еврейские праздники или изучать родной язык. А уж что касается психологии денег, то здесь эта таинственная перекличка сегодняшнего с давно минувшим, человека со своим родом, становится еще слышней.

Итак, согласно широко бытующему мнению, евреи — народ сильный, цепкий и очень пробивной. Они умеют устраиваться. Заняв определенную позицию, они сразу же начинают присматриваться — нельзя ли забраться повыше? И главное, что при этом ими движет, — любовь к деньгам. Приблизительно то же самое сказал выше и я, хоть и несколько другими словами, поскольку совершенно искренне считаю, что эти качества не могут быть никому поставлены в укор. Разве лучше быть Обломовым? Разве люди талантливые, но бесшабашные, то и дело срывающиеся в загул, служат украшением национального типа?

Но вот факты, категорически отказывающиеся вписываться в эту концепцию. В советское время стремление к высшему образованию и стремление к высоким доходам очень туго поддавалось согласованию. Жизнь ставила перед необходимостью выбирать. Научная карьера была просто противопоказана при повышенном интересе к деньгам. Институт, аспирантура, должность младшего научного сотрудника, на которой легко было задержаться до седых волос в ожидании, когда освободится ставка... Полжизни — впроголодь, на стипендиях или чисто символических зарплатах! Любой мотив годился бы для объяснения, что привлекает, что удерживает людей в таких обстоятельствах, — любой, но только не меркантильный, не денежный. И все это вовсе не мешало еврейской молодежи, поколение за поколением, не просто идти, а пробиваться в науку, ломая любые преграды.

Продолжение следует...

 


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: