Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

1941–1945. Как народ выиграл проигранную Сталиным войну (Часть 30)

Трофеи

В 1946 году Сталин созвал крупных военачальников и сказал: "Мне стало известно, что некоторые генералы и маршалы обогатились и нажились на войне, которая была трагедией для народа". Сказал и ушел. Все разошлись. Характерна была реакция военачальника Василия Ивановича Чуйкова. К утру он вывез из своей квартиры не только всю привезенную из Германии мебель и ценности, но и вообще всю мебель и все вещи и остался в пустой квартире.

Из шуток гения

Один общевойсковой генерал-полковник докладывал Сталину положение дел. Сталин остался очень доволен и даже раза два одобрительно кивнул. Окончив доклад, генерал-полковник смешался.

Сталин спросил:
— Вы хотите еще что-нибудь сказать, товарищ генерал-полковник?
— Да, у меня один личный вопрос.
— Говорите.
— В Германии я отобрал кое-какие интересующие меня вещи, но на контрольном пункте их задержали. Если можно, я просил бы вернуть их мне.
— Это можно. Напишите рапорт, я наложу резолюцию. Генерал- полковник вытащил из кармана на всякий случай заготовленный рапорт.
Сталин наложил резолюцию. Генерал-полковник, очень довольный, горячо поблагодарил Сталина.
— Не стоит благодарности.
Генерал-полковник прочел резолюцию: "Вернуть полковнику его барахло. И. Сталин".
— Тут описка, товарищ Сталин. Я не полковник, а генерал- полковник.
— Нет. Тут все правильно, товарищ полковник.

Лошадиная справедливость

Сталин сам хотел принимать Парад Победы. По его представлениям, этот парад следовало принимать на белой пощади.

Сталин попытался овладеть искусством верховой езды, но лошадь сбросила его. Пришлось Сталину поручить принимать Парад Победы маршалу Жукову. Так лошадь восстановила историческую справедливость. Интересно, казнили ли эту лошадь?

Слезы ярости

В конце войны Сталин уже видел себя владыкой мира.

Ему и его армиям ничего не стоило сделать бросок в Европу и Азию. Его надежды взорвались вместе с атомными бомбами, упавшими на Хиросиму и Нагасаки. Для Сталина эти бомбардировки прозвучали как предупреждение, и когда он узнал о них, он плакал. Не от жалости к жертвам атомного огня, как можно было подумать, а от бессильной ярости, гнева, крушения надежд. Так, "слабого слабей жестокий", как говорил Пушкин в "Пире во время чумы".

После атомной бомбардировки Сталин был груб.

Разговаривал на языке жестком и вульгарном, часто употреблял бранные слова. В 1945 году, после атомной бомбардировки Хиросимы Сталин вызвал президента АН СССР академика Сергея Ивановича Вавилова и спросил:
— Ну что, прозевали бомбу ваши ученые? (Сталин выразился грубее).
— Нет, товарищ Сталин, в очередях простояли.
Быть может, столь резкий ответ и спас тогда президента. А в результате в науку были брошены средства.

Запреты и портреты

В части, стоявшей под Берлином, к празднику понадобился портрет Сталина. Нарисовать его вызвался солдат Булгаков.

Нарисовал похоже, но с гусиными лапками у глаз, не как на официальных портретах. Портрет повесили, а тут приехал важный генерал, взглянул — какой-то не такой Сталин, — и приказал до дальнейшего выяснения посадить художника на гауптвахту. Сидит он долго, и никто не знает, что с ним делать дальше. Вскоре в часть с инспекцией приехал маршал. Поинтересовался арестованными.

Докладывают маршалу:
— Сидит солдат за портрет Сталина.
— Карикатура?
— Нет, портрет.
— Так почему сидит?
— Генералу не понравилось, как нарисовано.
— Дайте я посмотрю, все-таки я маршал и лучше генерала в портретах понимаю.

Принесли портрет. Маршалу понравилось. Тут его в Москву на доклад вызвали, и он взял с собой портрет. К слову пришлось, показал портрет Сталину. Сталин одобрил.
Солдата Булгакова тотчас вызвали в Москву. Дали студию, помощников, и стали они для улиц рисовать портреты Сталина, вернее авторские копии с того берлинского портрета.

Непоследние штаны

Нужно было подписать разрешение на выпуск фильма. Председатель Комитета по делам кинематографии Большаков подал Сталину авторучку. Авторучка не писала. Большаков виновато взял ее из рук вождя и встряхнул. Чернила выплеснулись на белые брюки генералиссимуса. Большаков замер.

Сталин вскинул голову и свирепо посмотрел на Большакова. Того охватил ужас. Довольный достигнутым впечатлением, Сталин сказал:
— Ну что, Большаков, испугался? Наверное, решил, что это у товарища Сталина последние штаны?

Автор: Юрий Борев "Сталиниада"

125


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: