Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Академик

Это случилось в понедельник, как раз после выходных. Но для моего пациента, о котором мне сообщили по приходу на работу, прошедшие выходные оказались необычными.

Как обычно, я пришёл в тот день на работу, на столе ординаторской у меня лежала история болезни вновь поступившего пациента. После праздничных дней, либо выходных первым делом начинаешь читать отчёты медсестёр в журнале, что было в отделении, кто поступил, кто выбыл, есть ли больные в психозе, есть ли температурящие и т.д. Лишь после прочтения начинаешь изучать истории поступивших. Так произошло и в тот понедельник…

Налив себе чай, я приступил к изучению истории болезни «новенького». Хочу оговориться, что у меня уже выработалась многолетняя привычка, пока чашку чая не выпью, то и работа мне не работа. За это время хорошо сосредотачиваешься на предстоящей работе, обдумываешь план на день, расслабляешься.

Итак, читаю историю: пациент употреблял алкоголь в течение месяца, выпивал до бутылки водки либо пиво. Вином злоупотребляет уже более 12 лет. После последней выпивки почувствовал боли в сердце, слабость. После чего был госпитализирован в городскую больницу. По первым фразам направления ничего необычного не нахожу, обыкновенный, заурядный случай в моей практике. Сколько уже таких было, одному Богу ведомо. Однако читаю дальше. Находясь в больнице, стал возбуждённым, был груб и циничен с врачом, ругался; была вызвана психиатрическая бригада скорой помощи, которая пациента и доставила к нам в отделение. Все эти события как раз произошли в пятницу вечером, т. е. перед самыми выходными. В приёмном покое врач описывает, что больной возбуждён, себя нашим пациентом не признаёт и, соответственно, отказывается от госпитализации, возможно, испытывает галлюцинации… Короче, «сложили» его в недобровольном порядке. А раз такое дело, то направление в суд должен буду писать я, как лечащий врач, и именно в понедельник.

Когда подобное читаешь, про себя начинаешь думать: «Ну, вот, очередной алкоголик поступает, снова белая горячка».

Не успев до конца допить чай и прочитать направления, как ко мне в кабинет забегает медсестра:

— Александр Иванович, там новенький больной буйствует, говорит, что не будет лежать в психушке, требует к себе врача срочно!

— Хорошо, сейчас иду. Видимо, совсем плох наш товарищ, — отвечаю  я.

В моменты, когда больные становятся возбуждёнными, проявляют агрессию к другим, в психиатрических больницах законом разрешено привязывать больных. А звучит это «по-умному»: мягкая фиксация. В советские времена таким больным надевали известные смирительные рубашки. В своей практике я такое уже не застал, но в некоторых больницах ещё сохранён такой подход. Вкратце опишу, что это такое собой представляет. Смирительная рубашка, на вид русской народной рубахи, без пуговиц, без застёжек, с длинными рукавами около 1,5 метров. Её надевают на больного в психозе, а рукава завязывают крест-накрест сзади таким образом, чтоб больной не смог развязаться. Так было раньше, лет 20 назад, а может, и ещё ранее. Сейчас же просто специальными бечёвками привязывают больного к кровати до тех пор, пока не успокоится, а затем развязывают. Этот способ разрешён Законом о психиатрической помощи.

— Готовьте вязки, — на ходу бросаю я медсестре, — возможно, придётся фиксировать.

Захожу в палату. Моему виду предстаёт лежащий мужчина, лет под 65—70, небрит, неряшлив, от него исходит неприятный запах; больной размахивает руками и громко ругается. У меня сразу возникло такое ощущение: запойный пьяница или бомж бомжом.

— На каком основании здесь меня держите?! Я не собираюсь в психушке валяться среди этих!.. — указывая пальцами на соседей по палате, возмущался он. — Позовите мне врача срочно!

— Здравствуйте, я Александр Иванович, ваш лечащий врач, — представился  я.

— Почему так долго?! На каком основании вы меня здесь держите?! Я здоров! — услышал в ответ, — Вы знаете, кто я?!

— Нет, не знаю, представьтесь, пожалуйста.

— Я академик Гераньский! Должен был три дня назад лететь с правительственной комиссией на Кавказ. Я генеральный директор предприятия по высоким технологиям по химическим разработкам! У нас испытание высокотехнологичного экологического вещества, обеззараживающего питьевую воду даже после того, как туда попала сырая нефть! — говорил он возбуждением. Глаза горели, руки тряслись, лицо от напряжения всё покраснело. Пределу его возмущения не было.

«Да, — думаю,- до чего надо было допиться, что совсем плохо стало. Такой правдоподобный бред я давно не слышал».

— Успокойтесь. Давайте поговорим для начала, чтоб разобраться в ситуации. Почему вас к нам привезли? — интересуюсь  я.

— Откуда я знаю?! — не успокаивался он. — Мне стало плохо с сердцем, я обратился в городскую больницу, там я сказал врачу, что не могу долго лежать, мне лететь надо на Кавказ. Он мне не поверил. Тогда я ему сказал уже об этом грубо, а он взял и вызвал психиатров. Ну, они меня и упекли в психушку. Я там настолько возмутился, что кричал на них, ругался… Позвоните моей жене, она вам все документы привезёт!

Смотрю и думаю: либо это такой бред, либо правда, настолько он убедительно говорит.

— Хорошо, — говорю, — я позвоню вашей жене и буду её ждать, а вы успокаивайтесь.

Далее я ему задал несколько уточняющих вопросов по поводу принятия им алкоголя. Оказывается, на самом деле несколько дней до госпитализации он выпивал, объяснив тем, что к нему часто приезжают по работе, и приходится многие вопросы решить именно таким путём.

Возвращаюсь к себе в кабинет с твёрдым намерением звонить его жене и срочно вызывать к себе. Не успев зайти и набрать номер, как мне сообщают, что ко мне посетительница.

— К вам по поводу «нашего академика» жена пришла, — сообщила мне санитарка.

— Хорошо, пропустите её.

В кабинет заходит женщина с кипой разных бумажек и сходу быстро начинает:

— Вы знаете, мой муж академик и должен был улететь на Кавказ. Там у них то ли испытания, то ли исследования проходят. Он ими уже занимается более пяти лет, им денег много выделили. Сейчас у них последний этап, и потом будут в производство запускать.

— Он на самом деле директор высокотехнологичного предприятия? — успел вставить я свою реплику в её монолог.

— Да.

После чего вся кипа бумаг последовала ко мне на стол:

— Смотрите, здесь всё.

Я с умным видом, как смог, стараюсь разобраться в химических терминах. Нашёл самое главное: название проекта, выделенные суммы, сроки реализации, куча подписей разных именитых академиков всех академий. В общем, я убедился, что и вправду беседовал с академиком.

— Хорошо, расскажите, пожалуйста, он на самом деле употребляет вино?

— Да, понимаете, у него работа такая, что к нему приезжает много делегаций, и ему с ними приходится выпивать. Это наш обычный русский способ решения дел…

— Надеюсь, вы понимаете, что наши психиатрические заболевания не спрашивают ни социального статуса, ни количества денег, занимаемой должности, академик ли, профессор ли…

— Да, понимаю. Как вы думаете его можно отпустить? Он сильно переживает, что может ничего не получиться.

Пришлось мне позвать академика к себе в кабинет, в присутствии жены прочитать ему лекцию о вреде алкоголя и отпустить. В тот же день он вылетел на Кавказ…

После ухода их я задумался… Ведь на самом деле нашим пациентом может стать любой человек, в любом возрасте, независимо от занимаемого положения, должности, дохода, возраста, пола. Говорят, что от тюрьмы и сумы не зарекайся. А я б ещё сюда добавил: и от психиатрической больницы тоже.

Александр Зерцалов

778


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: