Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Денежная реформа как зеркало системы

Всеобщая милитаризация, разруха, голод, разорительная карточная система, еле живое сельское хозяйство, деградирующая социальная инфраструктура, ставка на трудовые мобилизации и принуждение – такими были черты советской послевоенной экономики. Состояние государственного бюджета недвусмысленно свидетельствовало о кризисе. Огромные военные расходы финансировались прежде всего за счет эмиссии. Соответственно, росла инфляция. От лишних денег нужно было избавляться. Советское руководство, как и правительства многих других стран, ориентировалось на проведение реформы, нацеленной на уменьшение денежной массы путем конфискации накоплений населения при помощи обмена их на купюры нового образца.

Судя по воспоминаниям наркома финансов А. Г. Зверева, вопрос о подготовке реформы он обсуждал со Сталиным еще в конце 1943 г. Как свидетельствуют архивы, в Наркомате финансов к этому времени уже проводилась разработка общих планов реформы. В конце 1943 г. было решено, что реформа будет проводиться после войны при помощи снижения покупательной силы рубля за счет повышения цен и последующей замены обращающихся денежных знаков новыми. Денежная реформа, согласно плану, должна была сопровождаться отменой карточной системы. Видимо, такие предложения изложил Зверев на встрече со Сталиным в 1943 г. В целом эта программа была реализована через несколько лет.

После завершения войны первоочередной не только экономической, но и политической задачей стала стабилизация финансов и ликвидация нормированного снабжения. Отказ от карточек в максимально короткие сроки, раньше, чем в капиталистических странах, был задуман как демонстрация преимуществ социализма. Провести реформу предполагалось уже в 1946 г. Однако голод спутал карты. Отмену карточек и введение новых денег пришлось отложить и ограничиться разработкой планов. В 1946 г. Зверев направил Сталину несколько записок по этому вопросу. Сталин, судя по его пометам на полученных документах, проявил к ним интерес. В 1947 г., когда подготовка реформы вступила в завершающую фазу, контакты Зверева и Сталина резко участились. Как свидетельствует журнал посещений кабинета Сталина, в 1947 г. перед началом реформы Зверев побывал у Сталина 13 раз.

Наконец 13 декабря 1947 г. на заседании Политбюро были утверждены основные документы о денежной реформе и отмене карточек. Постановление о реформе решили объявить по радио 14 декабря в 6 часов вечера, а на следующий день опубликовать в газетах. Ночь с 14 на 15 декабря, таким образом, и была тем временем «икс», с которого страна вступала в жизнь с новыми деньгами, а население лишалось значительной части своих сбережений. Обмен наличных денег, имевшихся на руках, производился из расчета десять старых рублей к одному новому. Вклады в сберкассах переоценивались по сложной схеме. До 3 тыс. руб. включительно – один к одному. По вкладам от 3 до 10 тыс. за три старых рубля давали два новых. Вклады свыше 10 тыс. руб. менялись в пропорции два к одному.

Вполне осознавая, что подобная реформа не может быть популярной, большую часть постановления, предназначенного для печати, советские руководители посвятили подробному разъяснению неизбежности, полезности и справедливости предлагаемых мер. Власти старались играть на массовых предрассудках – чего стоит хотя бы утверждение, что реформа направлена против «спекулятивных элементов, нажившихся в период войны и накопивших значительные суммы денег». Это было неправдой, так как именно зажиточные советские граждане – те, кто успел что-то накопить, – имели в рамках реформы больше возможностей превратить деньги в материальные ценности. Однако в массовом сознании идея о денежной реформе как средстве конфискации неправедно нажитого имущества была чрезвычайно популярна. Как водится, в постановлении не забыли упомянуть и о тяжелом материальном положении трудящихся капиталистических стран. Формулировки постановления позволяют утверждать, что Сталин активно участвовал в работе над ним. Несколько поправок он внес в проект и на самой последней стадии. В частности, вписал обещание, что это будет «последняя жертва» советского народа.

Реформа потребовала немалых организационных усилий. Уже в 1946 г. начали печатать денежные знаки образца 1947 г. Первоначально высоким был удельный вес бракованных купюр. Чтобы соблюсти секретность, новые деньги завозились не в многочисленные учреждения Госбанка, а в специально организованные хранилища, равномерно рассредоточенные по стране. Для перевозки денег выделялись специальные вагоны с охраной. Для обмена денег помимо обычных банковских отделений было организовано 46 тыс. обменных пунктов, которые обслуживали 170 тыс. работников.

Очевидно, что столь значительная операция, несмотря на меры секретности, не могла полностью укрыться от глаз населения. По стране поползли слухи. Они стали еще более устойчивыми после того, как зарплаты и пенсии за вторую половину ноября были выданы раньше, чем обычно. Однако в целом об условиях обмена денег население не знало. Подгоняемые противоречивыми предположениями, люди бросились спасать свои сбережения. Сначала паника приняла форму массовых закупок товаров длительного пользования и драгоценностей. 29 ноября 1947 г. министр внутренних дел С. Н. Круглов докладывал Сталину, что 28 и 29 ноября в Москве наблюдались наплыв покупателей в магазины, торгующие промышленными товарами, и изъятие денег из сберкасс. В магазинах скупалось все подряд, в том числе товары, которые раньше вообще не пользовались спросом. Так, были проданы мебельные гарнитуры стоимостью 30, 50 и 60 тыс. руб. Огромные деньги при среднегодовой заработной плате рабочих и служащих около 7 тыс. руб. На единственный гарнитур за 101 тыс. руб., который не могли продать в течение 3–4 лет, теперь претендовали четыре покупателя. В коммерческих магазинах скупали меха, ткани, часы, ювелирные изделия, пианино, ковры. 30 ноября, как докладывал Круглов Сталину, перед открытием московских универмагов собирались большие очереди из нескольких сотен человек. В Москву устремились жители близлежащих областей. Очереди в сберкассы доходили до полутысячи человек. Власти после двух дней торговой лихорадки начали принимать меры. Круглов сообщил Сталину, что большинство магазинов были закрыты под предлогом ремонта или переучета товаров. В открытых магазинах сняли с продажи ценные товары, например ювелирные изделия из золота. Многие магазины прекращали торговлю сами – из-за отсутствия товаров.

2 декабря Круглов снова докладывал Сталину – ситуация существенно не изменилась. Столкнувшись с дефицитом товаров, люди начали скупать все подряд. Дошла очередь до музыкальных инструментов и патефонов. В одном из магазинов 30 ноября и 1 декабря были проданы все имеющиеся в наличии 11 пианино, хотя ранее один инструмент удавалось реализовать в течение двух месяцев. Отсутствие промышленных товаров вызвало повышение спроса в коммерческих магазинах на продовольствие, пригодное для длительного хранения (копченая колбаса, консервы, конфеты, чай, сахар). В связи с этим 30 ноября эти продукты также были изъяты из продажи. Резко выросло посещение ресторанов, где «отдельные лица в пьяном виде вынимали из карманов пачки денег и выкрикивали: «Вот сколько бумаги»». Информация об ажиотажном спросе на товары приходила и из других регионов. Если Сталин читал подобные сообщения, а вероятность этого достаточно велика, то его знания о жизни и логике экономического поведения простого советского человека, несомненно, расширились.

Показательно, что власти не пытались остановить предреформенную горячку репрессивными методами. С начала декабря обозначилась невыгодная государству обратная тенденция притока вкладов в сберкассы и массовое дробление вкладов на более мелкие суммы. Но власти даже тогда не приняли никаких ограничительных мер. Судя по всему, Сталин вполне осознавал степень непопулярности реформы и не хотел усугублять ее дополнительными раздражающими факторами.

15 декабря все закончилось. Началась рутинная операция обмена денег и переоценки вкладов. В течение восьми дней, с 16 по 23 декабря 1947 г., Сталин принимал в своем кабинете посетителей 5 раз, и каждый раз в их числе был Зверев. Визиты Зверева 16 и 17 декабря, т. е. в первые дни реформы, продолжались по два часа. 3 января 1948 г. Зверев направил Сталину доклад об итогах денежной реформы. В записке фиксировались ее результаты – успешные для государства и неутешительные для населения. Если на 1 декабря 1947 г. на руках у населения находилось 59 млрд руб., то в результате ажиотажных закупок и денежной реформы осталось 4 млрд. Вклады в сберкассах в результате обмена уменьшились с 18,6 млрд старых руб. до 15 млрд новых. Совсем иными были пропорции снижения цен в связи с отменой карточной системы. Хлеб подешевел на 20 %, а мясо только на 12 %. Некоторые же товары даже заметно подорожали. Например, шерстяные ткани – на 27 %, а одежда – на 11 %. В целом индекс государственных розничных цен после реформы составлял 83 % по отношению к дореформенным ценам. Получив вместо десяти старых рублей один новый и отправившись с ним в магазин, можно было купить товаров в восемь раз меньше, чем прежде. Львиную долю сбережений населения государство изъяло безвозмездно.

В какой-то мере смягчить силу этого удара должен был «витринный эффект», связанный с отменой карточек и свободной продажей ранее дефицитных товаров. Однако низкий уровень сельского хозяйства и промышленного производства товаров широкого потребления, а также неповоротливость государственной торговли не позволяли удовлетворить платежеспособный спрос – даже урезанный реформой. Специальные меры, как обычно, были приняты только в отношении крупных городских центров – прежде всего Москвы и Ленинграда, куда заранее завезли значительные запасы продовольствия и промышленных товаров. Но даже там устанавливались предельные нормы отпуска товаров в одни руки: хлеба – 2 кг, мяса и мясопродуктов – 1 кг, колбас – 0,5 кг, молока – 1 литр, обуви – 1 пара, носков – 2 пары, мыла – 1 кусок, спичек – 2 коробки и т. д. Вне столиц и некоторых крупных городов отмена карточек привела к перебоям в снабжении. Уже через несколько недель в Москву посыпались жалобы об отсутствии товаров в магазинах, о фактическом сохранении нормированного распределения и организации закрытых торговых точек для местных чиновников. Из Белгорода поступил такой сигнал: «Сегодня шестой день подряд моя жена стояла в очереди за хлебом с 2 часов ночи и до 10 часов утра, но, увы, все шесть дней она приходила без хлеба». В огромных очередях с тоской вспоминали о карточках.

Лишившись сбережений, люди остались с высокими ценами и пустыми магазинами. Однако этот удар в разной степени затронул разные категории населения. В меньшей степени от реформы пострадали жители крупных городов, особенно высокооплачиваемые и состоятельные. До реформы им было гораздо проще превратить старые деньги в товары. После реформы они смогли воспользоваться относительной доступностью товаров и заметным падением цен на городских рынках. Это падение отражало резкое ухудшение положения крестьян, привозивших на рынки продукцию своих подсобных хозяйств. Лишившись сбережений, не получая денег за свой труд в колхозах, задавленные налогами, они остро нуждались в наличных средствах. Некоторое снижение цен в государственной торговле тянуло вниз цены на рынках, что еще больше ограничивало доходы крестьян. Именно крестьянское большинство в очередной раз стало главной жертвой государственной политики.

Несмотря на заявления правительства, зажиточные категории советского населения сохранили свои преимущества. Дельцы теневой экономики, служащие торговли и коррумпированные чиновники заранее переводили свои денежные накопления в товары и предметы роскоши с тем, чтобы с выгодой перепродать их после завершения реформы. В московском районе Тушино два директора магазинов (оба коммунисты) образовали своеобразную торговую компанию. На собственные средства они скупили многие сотни пар обуви, костюмов, тканей и т. д., складировали эти товары в магазинах, которыми управляли, а после реформы начали постепенно сбывать их на рынке через посредников, а также через свои магазины. Некоторое представление о масштабах подобных операций дают следующие цифры. Около 3 тыс. работников торговли были арестованы в последние две недели декабря 1947 г., из них 1100 директоров магазинов и около 900 членов партии. Примерно такие же показатели фиксировались затем каждые две недели на протяжении января и февраля. И это была только вершина огромного айсберга.

Еще более широкое распространение получило внесение денег в сберкассу задним числом, после объявления реформы. При этом во многих случаях вкладчики дробили свои взносы на мелкие суммы до 3 тыс. для того, чтобы получить стопроцентный выигрыш. Истинный масштаб таких операций неизвестен. Однако, как свидетельствуют документы, они захватили все регионы страны и значительную часть чиновников. Согласно неполным данным, к концу марта 1948 г. только по 26 областям, краям и республикам к судебной ответственности за нарушения закона о денежной реформе были привлечены свыше 2 тыс. работников, в том числе руководителей партийного аппарата и правоохранительных органов. В ряде регионов в незаконных операциях были уличены высшие руководители – секретари обкомов, начальники управлений МГБ и МВД и т. д. Региональные чиновники зачастую занимались саботажем. В документах аппарата ЦК партии неоднократно отмечалось, что «некоторые партийные органы на местах затягивают рассмотрение дел, связанных с нарушением закона о денежной реформе, а в отдельных случаях даже берут под свою защиту «больших» партийных и советских работников, перекладывая всю тяжесть вины на второстепенных лиц»; «значительная часть руководящих работников партийных и советских органов остается по существу безнаказанной».

Огромный размах злоупотреблений в период проведения денежной реформы красноречиво свидетельствует о моральном уровне советского номенклатурного сообщества. Пока неизвестны документы, характеризующие реакцию Сталина на финансовые махинации. Однако заметные кадровые чистки по итогам денежной реформы не проводились.

Денежная реформа оказала значительное воздействие на экономическое развитие страны. Высокие планы капитального строительства, намеченные на 1948 г., были перевыполнены. Изъятие денежных средств, в том числе у населения, позволило существенно увеличить эмиссию и в значительной мере за счет этого восполнить дефицит бюджета. Благодаря относительной стабилизации финансовой системы, с начала 1949 г. была проведена реформа оптовых цен в тяжелой промышленности, что создавало предпосылки для активизации экономических стимулов индустриального развития. Экономические показатели 1948 г. давали основания считать, что наиболее разрушительные последствия войны были преодолены, а основные цели послевоенного восстановления достигнуты. Особенно важно было победить голод. В 1948 г. валовой урожай зерна почти достиг довоенного уровня, а производство картофеля (одного из основных продуктов питания советского населения) было большим, чем в любом из предвоенных годов. С этого времени, по словам Д. Фильцера, Советский Союз вступил в период «затухающего восстановления». Страшное время послевоенного голода осталось позади. Однако продолжавшаяся в сталинском варианте индустриализация могла обеспечить лишь самые элементарные потребности основной массы населения.

Источник: "Сталин. Жизнь одного вождя" Олег Хлевнюк 

71


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: