Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Домашние тайны Сталина: пистолет хранил в серванте, брился в коридоре

Все связанное со Сталиным по-прежнему таит в себе много тайн. Начиная от даты рождения — будущий глава советского государства родился 18 декабря 1879 года, но потом почему-то изменил дату на 21-е — и заканчивая мелочами, которые составляли его повседневную жизнь. Как он ставил тапочки, на какой стул предпочитал садиться, кто и как его брил, из какой посуды ел — все эти и тысячи других мелочей могут помочь ответить на вопрос, каким был этот человек. И вообще само любимое жилище Сталина (а больше всего времени он проводил на Ближней даче) может рассказать о нем больше, чем все политологи и историки вместе взятые. Ведь «вождь всех народов» относился к советскому государству так же, как к своей даче. И его гипертрофированное «я», которое видно в мелочах, — ключ к пониманию многих сталинских деяний.

Обо всем этом обозреватель «МК» побеседовала с кремлевским историком, автором уникального исследования о жизни Сталина Сергеем ДЕВЯТОВЫМ.

Что скрывал вождь в своем кабинете — уникальное исследование историка Сергея Девятова

— Сергей Викторович, неужели о Сталине до сих пор не все известно? Да и надо ли продолжать изучать его личность?

— Вождь — это символ определенного исторического времени, знак эпохи. Любая историческая личность (и Сталин не исключение) познается конкретным исследователем постепенно. Если брать конец 30-х годов, Сталин — политический деятель, в мировой масштабе — изгой, без международных контактов, без каких-то явных возможностей. Кстати, вы знаете, кто дважды перед самой войной был «человеком года» по версии журнала «Тайм»? Гитлер. А в период войны «человеком года» становится Сталин. Иосиф Виссарионович выходит из войны человеком совершенного иного международного уровня, который определяет мировую политику. Если брать конференции «большой тройки», то уже с Тегерана Черчилль, который был махиной британской политики, становится фигурой третьестепенной на фоне Сталина и Рузвельта. Это очень отчетливо чувствуется. Я не говорю уже про Ялтинскую и Берлинскую конференции, потому что там Сталин — победитель.

— Какие документы вы анализировали, когда писали работу?

— В числе прочего те, что есть в Государственном архиве социально-политической истории. Кстати, вышло 2 тома, где содержатся все известные на настоящее время документы, касающиеся Сталина. Первый том про период с момента рождения Сталина до лета 1907 года. Второй том — с 1907-го по 1917-й. Донесения жандармов, материалы негласного наблюдения департамента полиции...

Для меня было важно исследовать фотографии и факты именно о повседневной жизни.

Сталинская квартира в Кремле часто пустовала, и Сталин практически никогда там не ночевал (хотя все было оборудовано для жизни). Основная часть жизни и работы Сталина с середины 1930-х годов проходила на Ближней даче. До нее от Кремля 9 км. Еще в советские времена, в 80-е годы, автобусная остановка недалеко от дачи называлась «9 километр». Дорога от Кремля до Ближней дачи на машине занимала в среднем 12 минут.

Холл на даче был завешан военными картами. Но не только это говорило о том, что место не только проживания, но и для работы. Туда приезжали соратники, союзники. Там на втором этаже жил Мао Цзэдун, когда приехал в 1949 году в Москву на празднование дня рождения Сталина. Там готовились и многие итоговые советско-китайские документы.

Поэтому рассматривать совместно рабочую и повседневную жизнь Сталина чрезвычайно интересно. Раньше этого никто не делал.

Страна Лимония в черте Москвы

— Что вас удивило, когда вы изучали бытовую сторону жизни вождя?

— Какие-то вещи у меня в голове не укладываются.

Начнем с места, которое выбрали для строительства дачи, — пустошь, через которую проходил рублевский водопровод. Последний перенесли и насадили около 60 тысяч крупномеров (большие деревья), из которых порядка 50 тысяч прижилось. До сих пор, если в мае, когда все вокруг зеленеет, приезжаешь на дачу, то видишь: перед входом стоит аллея из деревьев с красными листьями (это краснолистный канадский клен).

Когда понимаешь, что из пустоши, по которой тогда проходила громадная труба Рублевского водопровода, сделали парковую территорию на 28 гектаров… Это производит впечатление. Особенно если знать про низкий уровень механизации в 30-е годы, отсутствие подъемных кранов. Нечеловеческих усилий стоило вот так взять и преобразовать природу. Потом, после войны, сталинские стройки назывались «сталинским планом преобразования природы».

При этом дом и все, что в нем, по нынешним меркам «никакое». Сама дача на фоне современных новорусских построек весьма скромная — порядка 1000 кв. м. Кстати, первая дача была сделана из фибролитовых блоков, и она через 7 лет стала разваливаться. Так что на ее месте построили такую же, но уже из камня.

— Что еще вам, скажем так, показалось удивительным?

— В какой-то момент Сталин сказал, что надо выращивать на даче арбузы. Вырастили 8 тонн. Сдали их в гастроном № 2 на Смоленской площади, что рядом со зданием МИДа. Неизвестно, какие они были на вкус, но их действительно привезли в магазин. Накладная есть. Я ее своими глазами видел.

Вдруг после войны Сталин принимает решение, что нужно выращивать лимоны, и там строят лимонарий. Логики нет. Мне, как жителю Москвы, не придет мысль на даче выращивать лимоны. А вот тут некоторая парадоксальность мышления, которая выходит за рамки некой обычной человеческой здравости. Самое интересное, что лимоны вызревали. Лимонарий, конечно, был крытый, застекленный, но сам факт — лимоны в Москве...

— А сейчас он есть на даче?

— Нет, это была временная постройка.

При всем при этом сказать, что на Ближней даче что-то нарушало здравый смысл, я не могу. Наверняка какая-то мотивационная часть была вырастить арбузы, лимоны. Может быть, это дань памяти о горячем солнце Грузии и т.д. На самом деле очень странная дача.

— А что именно там странного? И бывали ли вы там сами, как и на других?

— Я был на всех дачах Сталина. На Ближнюю впервые попал в начале 91-го года. Тогдашний комендант Кремля генерал Геннадий Дементьевич Башкин позвонил и спросил: «Хочешь посмотреть на дачу Сталина?». Это был тогда закрытый объект, он принадлежал Центральному комитету Коммунистической партии. Конечно, я с благодарностью согласился.

В Кремле много мемориальных мест, тогда был мемориальный музей «Кабинет и квартира Ленина». Я всегда там себя чувствовал комфортно, я все-таки историк. Но первое посещение Ближней дачи на меня произвело очень гнетущее впечатление. Может быть, виной всему «накрутка» тех лет, когда антисталинизм вышел на предельные обороты, может, что-то еще. Но очень неуютно я там себя ощущал.

— Плохая энергетика?

— Чрезвычайно гнетущее ощущение, возможно, связано с тем, что это был последний год существования Советского Союза. А во второй, третий приезд было уже как-то поспокойнее.

Конечно, этот объект исторический, уникальный, но я в какой-то момент понял, что я не воспринимаю его как дачу. Дача — это что-то уютное, куда приезжаешь, отдыхаешь, копаешь картошку. А здесь дом для жилья. Нормальный человек не воспринимает это как дачу, там совершенно иной тип постройки и обстановки. Я, кроме сталинских дач, подобных построек в советское время не видел.

Архитектор, кстати, везде один и тот же, это Мирон Мержанов. Но берешь дачу Ближнюю (я не беру те, которые были построены до революции), отъезжаешь на 420 км на Валдай, смотришь на дачу и понимаешь, что стилистически все один в один. Отъезжаешь в Семеновское, на Дальнюю дачу, — один в один.

— Значит ли это, что он не умел в принципе отдыхать и делать уют, что у него жизнь напряженная была?

— Нет, все сделано по уму, хорошо. У Сталина были проблемы с легкими, поэтому на дачах вся обшивка стен сделана из различных пород деревьев, уменьшающих влажность. Но есть вещи опять же не понятные логике. Приезжаешь в Сочи на дачу «Зеленая роща» и удивляешься — поставить дом в горах, когда рядом с тобой Черное море (а дача стоит на 150 метров выше уровня моря)... Ну, это наверно уже личные какие-то пристрастия.

ЦИТАТА:

«Бухарин сказал: «Вот вы говорите, что мало его знаете, а мы-то его знаем. Он даже несчастен от того, что не может уверить всех, даже самого себя, что он больше всех, и это его несчастье, может быть, самая человеческая в нем черта, но уже не человеческое, а что-то дьявольское есть в том, что за это само свое «несчастье» он не может не мстить людям, всем людям, а особенно тем, кто чем-то выше, лучше его… Если кто лучше него говорит, он — обречен, он уже не оставит его в живых, ибо этот человек вечное ему напоминание, что он не первый, не самый лучший; если кто лучше пишет — плохо его дело, потому что он, именно он должен быть первым русским писателем».

Из воспоминаний Лидии Осиповны Дан.

Любимый стул и секретный сервант

— И все-таки как можно по обстановке понять характер? Разве Сталин сам выбирал себе предметы быта, обихода? Скорее всего, за него все это решали, поэтому проследить его характер, интересы по обстановке дачи сложно. Или я ошибаюсь?

— Был иной подход. Возьмем, к примеру, меблировку. Вот Сталин садился на какой-то стул, это означало, он ему понравился. И всё — такие же стулья будут стоять на всех дачах, где он бывает.

Была история с креслом в большой гостиной — оно низкое (обивка, кстати, такая же, как у стульев, потому что считали, она всегда одинаковая должна быть). Сталин небольшого роста, 1 метр 68 см. Он просит нарастить ножки на одном кресле (на которое садится он). И человек даже выше него садится на не очень удобное кресло, которое стоит боком к Сталину. А Сталин сидит к нему лицом на кресле, которое отчетливо выше.

Все мелочи учитывались. У всей мебели были запасные комплекты. Скажем, чернила пролились на стол, обтянутый сукном. Понятное дело, что не будут столяра присылать, чтобы он что-то сделал. Стол поднимают, уносят и такой же, один в один, стол вносят и ставят на это место.

— То есть там, на даче, был целый мебельный склад?

— Можно и так сказать. Резервная мебель всегда была. В этом плане Сталин был очень консервативен. Как и в одежде. Я специально ходил в Государственный исторический музей смотреть сейфы, где хранятся вещи Сталина. На обшлагах у Сталина нитки торчат из рукавов (летняя шинель). Сапоги хорошие, нежнейшая и тончайшая кожа, но сильно поношенные. Каждый раз заменить вещь было большой проблемой для обслуживающего персонала, охраны. Продумывалось до деталей — как это надо сделать правильно, как согласовать замену со Сталиным.

Здесь надо учитывать возрастные изменения. Дело в том, что у Сталина на старости лет стали болеть ноги, и он опасался новой обуви.

Интересный момент. Названия комнатам дал сам Сталин. Он следил, чтобы охрана и обслуживающий персонал дачи назвали их именно так. Если кто-нибудь ошибался и говорил, например, «в Большом зале» вместо «в Большой столовой», он обязательно делал замечание.

— Порядок он любил?

— Да. Без разрешения Сталина нельзя было переставлять вещи, вообще что-либо менять. В помещениях царила абсолютная чистота. Везде висели термометры. температура в доме колебалась от 18 до 22ºС. Комнаты были оборудованы кнопками звонков, на столиках стояли внутренние телефоны без дисков: к вождю входили только по вызову.

На стенах вестибюля развешаны географические карты. И сам он, и его посетители часто ими пользовались. По ним он наглядно знакомился с положением на фронтах во время войны.

 

— А как же глобус? Хрущев утверждал, что именно его Сталин использовал для этого.

— Глобус действительно у Сталина был, но не на даче, а в комнате отдыха при кремлевском кабинете. К слову, никто из советских военачальников воспоминаний о посещении сталинской комнаты отдыха не оставил.

— Каким было рабочее место на даче?

— Как ни странно, работал он чаще всего в Малой столовой. Эта 76-метровая комната, пожалуй, была самой уютной. Ее стены и потолок облицованы панелями из карельской березы. И вот там стоит прямоугольный обеденный стол, вокруг восемь стульев. Он всегда был накрыт сильно накрахмаленной скатертью. Размеры стола — 1,25 метра на 3 метра. На ближнем левом углу стояла пепельница из белого мрамора, в которую удобно класть трубку.

Сталин за этим столом обычно и работал, и обедал. Чаще всего он садился у ближнего к входной двери левого угла стола. Там выкладывали остро отточенные цветные карандаши и блокноты, коробки советских папирос «Герцеговина Флор» и болгарских «Люкс», гаванские сигары, спички и трубочистки.

— А расскажите про сервант, который стоял у Сталина. В советские годы этот предмет мебели для каждого был почти сокровенным, в нем хранили все самое дорогое и памятное.

— В серванте генсек хранил пистолет. В пятом верхнем отделении серванта помещалась аптечка — святая святых. В последние годы жизни Сталин зачастую отказывался принимать лекарства из кремлевской аптеки. Однажды он будто бы выкинул их в унитаз. Последний начальник охраны вождя генерал Новик рассказывал, что вождь вызвал офицера охраны, ему надиктовал те же лекарства и сказал, чтобы он сел на машину сейчас и поехал, если я не ошибаюсь, в деревню Большая Сетунь. Там была хорошая аптека сельская, это лекарство там и купили. «Скажи, что это лекарство для твоей бабушки, которая заболела», — сказал Сталин.

Еще в серванте были посуда, чайные принадлежности и даже вино. На верхней полке стояло шесть хрустальных стаканов и семь хрустальных блюдец из чехословацкого сервиза. Здесь же стеклянная соковыжималка. Вождь любил чай с лимоном. Сталин разрезал лимон пополам, выжимал половинку с помощью соковыжималки и добавлял сок в чай вместе с ложечкой-другой коньяка.

— А место, где он спал, многое может о нем рассказать?

— Это первая комната, или, как называл ее Сталин, комната №1. Она небольшая — 56,5 кв. метра. Спал он на диване. В комнате есть два книжных шкафа. Разумеется, это не все книги. Большинство попавших в сталинскую библиотеку до 1951 года были перенесены на специальный склад, откуда их могли доставить по первому требованию Сталина. Еще была отдельная библиотека.

Всего на даче было более пяти тысяч книг. Еще больше их было в кремлевской квартире вождя. После смерти Сталина часть книг сохранилась в архивах и библиотеке Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. На очень многих есть пометки, оставленные генсеком в тексте и на полях. По ним можно понять и своеобразие критериев оценки личности человека.

Наглядно это видно из его заметок на форзаце ленинской книги «Материализм и эмпириокритицизм», изданной в 1939 году. Вот они:

«1) слабость, 2) лень, 3) глупость — единственное, что может быть названо пороками. Все остальное — при отсутствии вышеуказанного — составляет, несомненно, добродетель. NB! если человек 1) силен (духовно), 2) деятелен, 3) умен (или способен) — то он хороший, независимо от любых иных «пороков». (1) и (3) дают (2). Увы, увы! И что же видим мы».

Там, как видите, отсутствовали нравственные критерии.

В комнате был большой двухтумбовый ореховый письменный стол, крытый зеленым сукном. На нем — лампа, письменный прибор с одной чернильницей (вторую Сталин кому-то подарил). Справа сложены в стопки более полутора сотен грампластинок. Вообще на Ближней накопилось около трех тысяч пластинок. Их присылали в подарок «лучшему другу» студии грамзаписи, руководители союзных республики иностранные лидеры. Там есть гимны государств, симфоническая, балетная, танцевальная и камерная музыка, русские народные песни, романсы, песни русских и советских композиторов.

Сталин слушал не только музыкальные произведения, но и выступления своих соратников. На этикетке первой стороны пластинки с речью Ворошилова на Красной площади 1 мая 1935 года Сталин написал «+5», вторую же часть речи оценил ниже, всего в 4 балла. Для вождя это была распространенная практика: на большинстве пластинок имеются его пометки.

— Был еще кинотеатр?

— Сталин любил смотреть фильмы. Кстати, гостивший у него на Ближней даче Мао Цзэдун «целыми днями мог смотреть один советский фильм за другим, так как считал, что это самый простой и самый быстрый способ познакомиться с советскими условиями». Вероятно, так считал и Сталин. Он зачастую черпал сведения о жизни советского народа из художественной литературы и кинофильмов.

— Какая комната еще была любимой?

— Обслуживающий персонал утверждал, что четвертая. В этой 40-метровой комнате он часто отдыхал, завтракал и обедал, пил чай, работал с документами, отвечал на письма за круглым столом у окна.  

Вот каким увидел ее югославский политик Милован Джилас в мае 1944 года: «Он (Сталин) ввел нас в свой небольшой и, как ни странно, почти пустой кабинет — без книг, без картин, с голыми деревянными стенами. Мы сели возле небольшого письменного стола, и он сразу начал расспрашивать о событиях вокруг югославского Верховного штаба...»

Удар у Сталина случился в Малой столовой. Сотрудники охраны перенесли его в большую соседнюю комнату. Последние свои дни после инсульта Сталин провел в Большой столовой. Там же, на диване, он часто засыпал. Там и скончался.

— Говорят, о человеке можно судить по его кухне. Расскажите, как она выглядела.

— Очень по-современному. Слева от плиты даже был устроен мангал. Вдоль стены стояли три больших импортных холодильника. Здесь же слева высится небольшая русская печь с лежанкой. В ней пекли хлеб для генсека. Сталин иногда приходил на кухню и залезал на нее, чтобы лечить радикулит.

Из кухни можно было попасть наружу, прямо к небольшому круглому фонтану, или спуститься в подвал, где располагались два бассейна для живой рыбы. В подвале были шкафы для хранения грузинских, армянских, молдавских и украинских вин.

Однажды, уже после снятия начальника охраны генерала Власика, последовал неожиданный приказ уничтожить все бутылки. Новик сказал, что подождал бы с выполнением, потянул бы... «Потом можно будет как-то оправдаться. Ведь уничтожить — это одна минута: молотком ударил по бутылке, и все. Потом, дней через восемь, он вызвал хозяйственника: «Вы уничтожили все?» Он говорит: «Товарищ Сталин, еще не успел». — «Оставьте».

Бритье в коридоре и череда заборов

— А были дома какие-то традиции?

— Там жил один Сталин, без семьи (плюс его охрана и обслуживающий персонал). Но традиции все равно какие-то существовали. Вот, например, Сталина брил один и тот же парикмахер, и почему-то всегда в прихожей. Там стояло две вешалки, с одной стороны вещи Сталина, с другой, справа от входа, раздевались гости. Все это знали, и если кто-то пытался что-то повесить на сталинскую вешалку, это пресекалось. В вешалку вделано зеркало, но бритье в прихожей… какой-то алогизм.

— Есть две версии по поводу отношения Сталина к алкоголю. Согласно первой, он пил много и беспробудно. Согласно второй, был трезвенником. Что выяснили вы?

— Получается такая картина: после смерти жены он стал пить больше, но потом с годами употребление спиртного сокращал. А вот ел, напротив, все больше и больше. Выбор еды и напитков на даче всегда был огромный. Не было там только колбас, ветчин, консервов. Много было мясных блюд, несколько видов первого (щи, уха, суп харчо), овощи, грибы.

— То, что Сталин опасался за свою жизнь, просматривается в обстановке?

— В начале 50-х годов он требовал от офицеров своей охраны менять маршрут в целях безопасности. В дверях и воротах усиливались запоры. Появлялись всякие новые задвижки. Там было два забора, а между ними собаки бегали, проведена электрическая сигнализация, имелись и другие средства охраны.

ИЗ ДОСЬЕ «МК»: «Случай был в феврале, когда вместо поворота налево он приказал повернуть направо, через Воробьевы горы». Надо сказать, что дорога, по которой приказал ехать Сталин, оказалась нечищеной, поскольку зимой ею не пользовались, и тяжелая бронированная машина забуксовала. Естественно, вождь разгневался. И он с большим неудовольствием, я бы сказал, резко сказал: «Вы все меня под пули возите! У вас только один путь, вы даже не подумаете найти какой-то другой путь».

Генерал Н.П. Новик, заместитель начальника Управления охраны МГБ. 

Когда Сталин вызывал на дачу соратников либо других высокопоставленных руководителей, то процедура идентификации у ворот была следующей. Передаю ее устами очевидцев. Приглашенные ждали, пока откроется боковая калитка и оповещенный заранее дежурным по Главному дому старший офицер наряда выйдет к визитерам. Офицер всегда подходил к автомобилю гостя со стороны пассажира, сидящего рядом с водителем. Старший наряда, опознав приглашенного, давал своему напарнику команду открыть ворота. Только тогда створки ворот распахивались, машины, сопровождаемые старшим наряда, медленно въезжали внутрь, и ворота тут же закрывались. Ночью эта сцена разыгрывалась в свете двух мощных прожекторов. Через ворота №1 на дачу въезжали только Сталин и его близкое окружение. Все остальные проезжали мимо первых ворот дальше по шоссе, огибали территорию дачи справа и через ворота № 3 попадали на хозяйственный двор. Минуя фруктовый сад, затем теплицу, котельную и прочие постройки, через ворота № 2 гости въезжали на основную территорию, к хозяйственной пристройке Главного дома. Здесь, в так называемом служебном доме, размещались офицеры охраны и обслуживающий персонал дачи. Прибывшие проходили в комнату дежурного, где ожидали вызова.

— Думаю, многих гостей это пугало...

— Поездка на Ближнюю произвела неизгладимое впечатление на будущего вице-президента Югославии Милована Джиласа. Впервые он побывал в Москве и встретился со Сталиным в 1944 году.

«Въезжаешь за высокий зеленый забор, и Главный дом неожиданно появляется справа за последним поворотом узкой асфальтированной дороги, ведущей от широких двустворчатых ворот к парадному входу. Генерал Власик впоследствии объяснил, почему дорога была проложена такой извилистой: «Еще в период Отечественной войны глава правительства, гуляя по территории дачи, собственноручно внес в эту схему свои поправки... Все дело заключалось в том, что при старом расположении выездных путей с дачи фары машины били на Поклонную гору и тем самым сразу же выдавался момент выезда автомашины… Все эти пути находились внутри дачи, за двумя заборами. К этому следует добавить, что заборы имели разную высоту: четырехметровый наружный был позднее надстроен до 6 метров, высота внутреннего составляла 2 метра. Между заборами оставался двухметровый проход. Первое, что чувствуешь, оказавшись на Ближней, — необыкновенную тишину и спокойствие. Сразу перестаешь ощущать раскинувшийся вокруг современный мегаполис. Не слышно интенсивного движения транспорта по дорогам, с трех сторон охватившим дачу. Время останавливается... и переносишься в те далекие годы».

Сталин и ядерная угроза

— А что касается бункера на даче. Это по-прежнему суперсекретный объект?

— На сегодняшний день это не очень секретный объект. Но туда не водят практически никого. Он остался таким же, как был во времена Сталина.

— Чисто теоретически там можно прятаться от ядерной угрозы?

— Сегодня? Нет.

По документам непонятно, был ли хоть раз там Сталин. Но то, что строилось на территории дачи, естественно, строилось с его согласия. Кстати, есть любопытная баня на объекте. Сохранились графики температуры. Если до войны температура в предбаннике была 26–28 градусов, то после войны — 30–32 градуса, и от этого другой эффект. В первом случае ты выходишь из бани и укутываешься халатом, и продолжается процесс очищения организма. А если 30–32 градуса, то те же процессы происходят, но без наличия халата. Там, правда, не финская баня, а классическая русская. Она топилась снаружи, не из парилки.

— Ее топят периодически?

— Нет, сейчас нет.

— И все же какой главный вывод можно сделать после изучения повседневной жизни Сталина? Что он любил строгий порядок, был уверен, что при достаточных усилиях можно преобразовать даже природу (выращивал арбузы и лимоны в Москве)?

— Думаю, да. Ведь, собственно, все его руководство страной представляет собой большой социальный эксперимент.

Ева Меркачёва

Источник

162


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95