18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Как травили Наздратенко (Часть 3)

Губернатор Приморья на грани инфаркта. Схватка с Чубайсом

Гайдар и Чубайс должны были сменить Ельцина во второй половине 90-х. Похоже, знали, что терпению государственников в спецслужбах подходит конец. Хотели опередить. Но для этого им нужны были деньги, очень много денег. Конечно, могли обратиться к американским кураторам, но ведь на этом можно было спалиться. Требовался легальный источник. И они его избрали. Это был Приморский край с его сказочными океаническими богатствами. И казалось бы, всё уже было на мази – их ставленник Кузнецов стал губернатором, закрепились на неслабых позициях в крае другие их люди. Но неожиданно губернатором вместо Кузнецова стал Наздратенко.

И началась кампания по его дискредитации в глазах Ельцина. А если коротко – травля. Как была организована эта травля и как она происходила – в этом материале.

 

Предыдущая часть

 

На грани инфаркта

С Наздратенко я беседовал в его кабинете только один раз. И ещё раза четыре – в больнице, где он лежал под капельницей с явными признаками предынфарктного состояния…

 

Борьбу с преступностью Наздратенко начал с того, что вы­селил 400 с лишним сомнительных фирм из здания бывшего крайисполкома на улице 10-й Морской. И вселил туда тамож­ню, налоговую инспекцию, налоговую полицию. Собрал все эти силы в один кулак.

Одновременно начал политику чистки милиции. Лишились должностей и званий один генерал и одиннадцать полковни­ков. Всего было уволено 1073 сотрудника. Многие отданы под суд: за взятки, вымогательства, грабежи, убийства.

Одновременно заставил милицию выйти на улицы. Было восстановлено 106 пунктов общественного порядка, создан самый мощный на Дальнем Востоке ОМОН. Уличная преступ­ность сократилась на треть. Преступность по линии крими­нальной милиции — на 15 процентов. Число изнасилований со­кратилось на 28 процентов, разбойных нападений — на 12 процентов.

Приморская милиция первой в стране захватила нескольких наёмных убийц. Раскрываемость поднялась с 33 до 60 процен­тов.

Владивосток. 1995

Наздратенко быстро разобрался, кто в крае покровительствует нелегальной миграции китайцев. Потом пригласил тогдашнего министра безопасности Баранникова и при нём обвинил в том преступлении командующего Дальне­восточным погранокругом. Командующий был немедленно снят.

Одни вырубали огромные массивы отборного ясеня и кед­ра. Другие незаконно вылавливали и продавали за рубеж сот­ни тонн лосося. Третьи сливали из нефтепроводов тысячи тонн горючего. Четвёртые наживались на незаконной прописке ты­сяч граждан Китая и Кореи...

Выход из положения был только один — ответить на войну войной. Вот почему широкомасштабные, оперативно-профи­лактические мероприятия государственных, правоохранных и других структур были названы операциями.

Операция «Лес» выявила ущерб в размере около 100 мил­лионов рублей. За первые полдня операции преступниками убито четыре бухгалтера — носителей информации и держате­лей документов. От хищнической вырубки спасено несколько тысяч гектаров ясеня и кедра.

За первые 8 месяцев операции «Арсенал» изъято 3500 еди­ниц оружия, в том числе 2488 — огнестрельного, 24 взрывных устройства, 45 килограммов взрывчатки, 376 толовых шашек.

Операция «Рыба» позволила раскрыть 26 хищений в круп­ных и особо крупных размерах, на народный стол возвращено рыбопродукции на многие сотни миллионов рублей.

И вдруг Наздратенко читает в центральных газетах: «Опера­ции в Приморье больше напоминают облавы». С чего бы это борьба с многомиллиардными ограбления­ми государства кому-то стала казаться облавой?

Дальше — больше. Едва начали операцию «Лес», из Москвы вдруг прикатила правительственная комиссия, аж 18 человек!

В то время Наздратенко жил с семьёй на старенькой даче. Вечером отметили день рождения младшего сына Алёши и лег­ли спать. А ночью губернатора разбудила собака. В соседней комнате, отделявшей спальню от детской, трещало пламя. Гу­бернатор едва успел выломать окно и вытащить жену, а потом и мальчишек. Сгорело всё, вплоть до зубных щеток.

А 14 мая 1994 года некоторые жители Приморья решили, что началась ядерная война. Над арсеналом ВВС тихоокеанского флота в Новонежино вырос тёмно-багровый гриб. В воздух взлетело 300 000 тонн бомб, мин, снарядов, ракет. Стёкла в окрестных деревнях вылетали так, будто кто-то вы­шибал их снаружи ногами. За десятки километров были ис­корежены рельсы железнодорожного полотна. Во Владивос­токе, в ста километрах, взрыв вызвал землетрясение силой 3,5 балла.

Наздратенко вылетел в вертолёте в Новонежи­но с генералами и адмиралами. Решили взглянуть сверху, что творится в эпицентре взрыва. Это было всё равно, что заглянуть в ад. Мощная воздушная волна отбросила верто­лёт в сторону. Одному Богу известно, как удалось пилоту удержать штурвал.

Сапёры доложили о своём плане действий. В зону пожара входит специально оборудованный танк, разгребает, как буль­дозер, неразорвавшиеся бомбы, ракеты, мины, делает проход. Затем идут пожарные и солдаты срочной службы.

— Нет, требуется какое-то другое решение, — возразил губернатор.

Вторая попытка заглянуть в чрево ада была пострашнее первой. Вместе с генералами Наздратенко садится в боевую маши­ну пехоты с навешанными по бокам бетонными плитами, и они входят в огонь на 70 метров. В смотровые щели и перископы видны сотни неразорвавшихся бомб, ракет, снарядов. Они лежат слоями, высотой до восьми метров. В языках пламени вся эта масса может рвануть в любой момент. Стало ясно: вводить людей — значит сгубить. Нужно переждать, когда взорвется всё, чему суждено взорваться.

Ликвидация последствий крупнейшего в истории страны взрыва боеприпасов прошла без единой жертвы.

 

Схватка с Чубайсом

«За 9 месяцев 1992 года, — докладывал Чубайсу Кузне­цов, — в крае приватизировано 261 предприятие на общую сумму 2,3 миллиарда рублей, тогда как программой предус­мотрено на 2,2 миллиарда рублей. Администрация края про­сит принять решение о выплате премий...»

Кузнецов и его команда получали премии в раз­мере квартального должностного оклада и устраивали по этому поводу банкеты. А в это время дети ставших ненужными рабочих и служащих сидели на одних макаронах.

— Что сотворили с Находкинским судоремонтным заво­дом?! — возмущался Наздратенко на встрече с журналистами. — После акционирования выкинули на улицу 7200 токарей, фрезеров­щиков и других специалистов высочайшей квалификации. Приморское морское пароходство стоимостью 1 миллиард долларов приватизировано за 1 миллиард рублей. Причальная стенка в На­ходке, со всеми кранами, длиной в несколько километров, спо­собная принимать глубоководные лайнеры, «ушла» за 350 миллио­нов рублей. Гигантский судоремонтный завод, на котором работали 16 тысяч рабочих — за 300 с небольшим миллионов. Какими же нужно быть садистами, чтобы проводить капита­лизацию страны такими способами?!

Наздратенко объяснял прессе: не надо агитировать его за капитализм. Его компания «Восток» была островком рыночной эко­номики в безбрежном океане «развитого социализма». Но он, хоть режьте, не может согласиться с вакханалией приватиза­ции. В Приморье доля госсобственности составляет теперь всего около 17 процентов. «Над нами скоро весь мир будет сме­яться. Даже самые рыночные государства оставляют в своих руках до 30 процентов собственности».

Анатолий Чубайс на заре приватизации

История конфликта Наздратенко и Чубайса имеет несколь­ко версий. Наиболее правдоподобная выглядит так.

На одном из заседаний аравительства России Чубайс ска­зал, держа в руках «Коммерсант-дэйли»:

— Тут написано, что Наздратенко остановил приватизацию. Лихой парень. Но ничего — поправим.

— Господин Чубайс, — отозвался Наздратенко, — мало ли что пишут в газетах о вас. И что за отеческий тон?

Чубайс насупился, побагровел.

— А вы не поджимайте губы, господин Чубайс, — сказал гу­бернатор. — Никто вас здесь не боится.

 

6 мая 1995 года в администрацию Приморского края при­шла правительственная телеграмма. В ней сообщалось, что спецрейсом во Владивосток прилетает комиссия правитель­ства Российской Федерации в составе 40 (!) человек. Днём позже во Владивосток прилетели ещё 17 проверя­ющих.

Позднее подсчитали: самая большая, 48-я комиссия, обо­шлась государству в 3 миллиарда рублей. Предыдущие стоили (по миллиарду каждая) 47 миллиардов. Итого — 50 миллиардов. И это в то время, когда правительство не могло наскрести в бюджете денег на выплаты пенсионерам.

Продолжение

Виталий Ерёмин

52


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: