Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Квадратный метр ГУЛАГа

Как действует Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» и доживут ли до его исполнения пострадавшие?

Почти 30 лет назад был принят закон о реабилитации жертв политических репрессий. Одно из главных условий в этом законе — право «детей ГУЛАГа» вернуть себе когда-то отнятое государством жилье. Международная организация «Мемориал»* совместно с Институтом права и публичной политики решили помочь людям в получении жилья, поскольку закон все эти десятилетия, по сути, не исполнялся.


Десятки тысяч подписей под требованиям исполнить закон и предоставить жилье детям политзеков
распечатаны и упаковываются для отправки их в Госдуму. Фото: «Международный мемориал»

 

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

Григорий Вайпан, юрист, представитель жертв политических репрессий в Конституционном суде РФ:

— В новой редакции Конституции написано, что именно Российская Федерация является правопреемником Советского Союза. Кто проводил репрессии? — Руководство СССР, а не местные власти. Правопреемство — это не только право на ядерное оружие и недвижимость за рубежом, это еще и долги, а долги надо возвращать. А получается, что РФ перекладывает свои долги на региональные власти, которые к репрессиям никакого отношения не имеют, а главное — у них нет денег.

29 лет назад, 18 октября 1991 года, был принят закон о реабилитации жертв политических репрессий. Это фактически единственный закон Российской Федерации, который признает и осуждает преступления советского прошлого, к тому же в нем заложен механизм восстановления хоть какой-то справедливости. Реализация этого закона всегда сталкивалась с трудностями, но по-настоящему катастрофической ситуация стала после так называемой «монетизации льгот», проведенной в 2006 году, когда ответственность за исполнение закона была возложена на регионы. Что несправедливо, кажется, по своей сути: террор-то был государственным, а не «перегибами на местах». Причем тут регионы со своими, как правило, дырявыми бюджетами.

И получилось то, что получилось: каждый субъект Федерации разработал собственный порядок исполнения закона, впрочем, итог оказался один — в большинстве случаев реабилитированные лишились возможности реализовать свое право.

«Мемориал» пытался вмешаться, но все усилия добиться справедливости через суд оказались безуспешными. 3 года назад на эту проблему обратили внимание юристы из Института права и публичной политики, разработавшие план действий, цель которых — добиться решения Конституционного суда.

Елена Жемкова
исполнительный директор международной организации «Мемориал»:

— Это было непросто — заново пройти все инстанции начиная с районных судов, тем более что жертвы репрессий — люди очень немолодые, и далеко не все могут и хотят обращаться в суд. В конце концов цель была достигнута: Конституционный суд РФ подтвердил, что право реабилитированных вернуться в места прежнего проживания не может зависеть от воли региональных законодателей и что нынешний закон не реализует это право. Это в огромной степени заслуга юристов из Института права и публичной политики.

Теоретически, решения Конституционного суда подлежат немедленному исполнению, и регионы должны им следовать. Реально все сложнее: пока не внесены изменения в Федеральный закон, многие регионы не спешат что-либо делать. И при любом раскладе для реализации права на возвращение нужно собрать большое количество документов, что в нашей стране — трудновыполнимый квест. Поэтому «Мемориал», Институт права и публичной политики и группа независимых юристов создали проект «Право вернуться домой». На сайте проекта («Мемориал») есть подробная инструкция, как собрать документы, доказывающие факт реабилитации, и справки, подтверждающие прежнее место жительства.

Тем временем правительство поддержало проект, предложенный Министерством строительства, который предусматривает в лучшем случае общие льготные очереди для «детей ГУЛАГа» — то есть те же долгие годы ожидания своего жилья. В реальности это означает вот что: пострадавшие просто не доживут до счастливого момента. Ведь эти люди уже сейчас уже в преклонном возрасте, а, по данным Росстата, в Москве, например, официальный срок обеспечения жильем — 25 лет. Зато — экономия для бюджета при формальном исполнении закона.

Григорий Вайпан
юрист, представитель жертв политических репрессий в Конституционном суде РФ

— Две из трех моих московских доверительниц уже приняты на учет в общую очередь на получение жилья, они числятся под номером, начинающимся на 54 000.


Фото: РИА Новости

Многие общественные организации высказались «против» правительственного законопроекта. Кроме «Мемориала» отрицательные отзывы дали: Совет по правам человека РФ, Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, ряд региональных уполномоченных по правам человека, Общественная палата РФ и т.д. В итоге в Думу поступило  около 50 отрицательных заключений. Более 100 городских и муниципальных депутатов написали письмо председателю Думы Вячеславу Володину с просьбой принять альтернативный законопроект. 12 ноября 2020 года ООН дала понять России, насколько сильно она обеспокоена ситуацией: в ООН потребовали РФ обеспечить «детей ГУЛАГа» жильем в течение 2 лет.

Есть и второй законопроект (№ 1024052-7), подготовленный депутатами Галиной Хованской и Сергеем Мироновым и внесенный на рассмотрение «Справедливой Россией», дающий возможность не вставать в общую льготную очередь, а получить единовременную выплату на строительство жилья в течение одного года.

Елена Жемкова
исполнительный директор международной организации «Мемориал»:

— Речь не идет о конкретной квартире или доме, это не реституция. Законопроект предоставляет возможность вернуться в тот самый город или в область, где реабилитированный когда-то проживал, максимум за один год

Впрочем, то, что правительственный законопроект получил столько отрицательных отзывов, еще не значит, что проект Галиной Хованской победит. Ясно одно: что проект «Справедливой России», несомненно, больше соответствует решению Конституционного суда и гораздо более дружественный по отношению  к жертвам политических репрессий.

Григорий Вайпан
юрист, представитель жертв политических репрессий в Конституционном суде РФ

— После 2005 года вернуться не мог никто: обеспечение жильем возвращающихся жертв репрессий стало обязанностью региональных властей, и они получили возможность устанавливать свои правила принятия на жилищный учет. С этого момента в регионах начали отказывать не только в получении жилья, но и в получении места в очереди. Были предъявлены невозможные требования, например, для Москвы: жертвам политических репрессий нужно было доказать, что они последние 10 лет проживают в Москве, при этом не имея собственного жилья. Это замкнутый круг: люди, которым некуда вернуться в Москву, поэтому и обращаются за помощью к государству, а им отвечают, что, чтобы получить здесь жилье, вы сначала должны прожить тут 10 лет и только после этого мы поставим вас в очередь. 

Ограничения, связанные  с проживанием в столице в течение 10 лет были сняты только в прошлом году Конституционным судом, теперь единственное условие — статус репрессированного и доказательство утраты жилья, после чего человек попадает в общую очередь. Но в других регионах в большинстве случаев не только не начинают предоставлять жилплощадь, а проблему игнорируют в принципе. Чиновники продолжают отказывать людям в постановке в очередь.

Потому принципиально важно вернуть решение проблемы на федеральный уровень, что и предполагает проект Хованской.

26 ноября прошло первое слушание, где правительственный законопроект набрал большее количество голосов и прошел в стадию второго чтения, которое пройдет не раньше января 2021 года. «Мемориал» и Институт права и публичной политики намерены добиваться внесения поправок в законопроект Минстроя, для того чтобы максимально совпадать с моделью решения Конституционного суда и все же вернуть людям отобранное. Если же правительственный законопроект будет окончательно принят без существенных поправок, то «Мемориал» и Институт права продолжат добиваться изменений  закона на региональном уровне.

Василиса Ошарина


Текст петиции и подписи распечатали для депутатов Госдумы. Фото: «Международный мемориал»

ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Из ссылки не возвращать. Так решил Московский городской суд
 
Федеральный закон «О реабилитации жертв политических репрессий», принятый 18 октября 1991 года, гарантировал пострадавшим возвращение на прежнее место жительства и получение жилья в счет того, которое у них отобрали в советские годы. Но вот уже 30 лет Елизавета Михайлова не может вернуться домой в Москву, где жили ее родители до ареста и ссылки отца. И живет в ветхом домике во Владимирской области.

Как так получилось?  

«С принятием поправок к закону о реабилитации в 2005 году люди попали в общую очередь на жилье. В большинстве регионов эта очередь на десятки лет. То есть право по федеральному закону у людей есть, а получить жилье они никак не могут», — рассказывает Григорий Вайпан, юрист, представлявший жертв репрессий в Конституционном суде.

Региональные власти установили такие правила, согласно которым жертвы репрессий и дети репрессированных даже не могут встать в очередь на жилье. Требования — как к обычным льготникам, которые просто нуждаются в улучшении жилищных условий, а не выселенных государством из своих квартир.

В Москве до недавнего времени действовали самые нелогичные правила: для того чтобы встать в очередь на жилье, нужно было прожить в столице на законных основаниях не менее десяти лет, при этом быть еще малоимущим и не иметь другого жилья.

Ну не может Елизавета Михайлова проживать в Москве, потому что ее семью выгнало из дома государство. А теперь она хочет вернуться, но ей здесь негде жить.  

«На эту норму [оставляющую решение вопроса выделения жилья на усмотрение регионов] жаловались в Конституционный суд, который всякий раз отказывался эти жалобы принимать к рассмотрению по разным причинам. Чаще всего ссылались на некорректные формулировки. Например, люди оспаривали не те пункты или приводили неверные доводы. Мне кажется, что жертвам репрессий в тот момент не хватило юридической поддержки, речь идёт о людях, которые не разбираются в юридических тонкостях. Простые люди писали в Конституционный суд, и им оттуда отвечали отписками», — говорит Григорий Вайпан.

В 2019 году норму закона оспорили в КС дети репрессированных москвичей Елизавета Михайлова, Евгения Шашева и Алиса Мейсснер, их интересы представляли юристы Института права и публичной политики.

«КС принял жалобы к рассмотрению и в декабре прошлого года вынес постановление в пользу наших доверительниц. Он признал неконституционной статью 13 федерального закона, в которой говорилось о том, что жилье предоставляется в порядке, предусмотренном законодательством субъектов РФ. А также признал неконституционными некоторые нормы московского жилищного закона, по которым наши доверительницы не могли вернуться в Москву и встать в очередь на жилье», — рассказывает Григорий Вайпан

Оставалось внести необходимые поправки в закон. И разработать поправки поручили Минстрою. 

— Минстрой предлагает сохранить общую очередь на жилье, то есть не предусматривается никакого специального приоритетного порядка в предоставлении жилья жертвам репрессий. Но если сейчас этих людей поставить в общую очередь, то никто из них не доживет, право это просто сгорит, ущерб останется не возмещенным. И все это мы продолжаем говорить начиная с весны, но правительство нас не слышит. Уже почти пятьдесят тысяч человек подписали в интернете петицию с требованием этот правительственный законопроект не принимать в таком виде, в каком он был внесен, — продолжает Григорий Вайпан.

Тем временем 13 октября Мосгорсуд отклонил апелляционную жалобу 72-летней Елизаветы Михайловой, отказавшись признать, что ее семья утратила жилье в Москве в результате репрессий. То есть судьи Мосгорсуда Михаил Моргасов, Алексей Матлахов и  Ирина Суменкова не считают, что переезд женщины, последовавшей за мужем, которого освободили из лагеря с запретом проживать в Москве и еще в 32 городах СССР, был вынужденным. Хотя в постановлении по делу Елизаветы Михайловой Конституционный суд уже признал такое толкование закона неправильным и постановил, что выезд вслед за репрессированным в ссылку для воссоединения семьи является вынужденным. Но МГС по-прежнему отказывается это признать. На решение было потрачено пять минут.

— Никакой заинтересованности, сорокапятисекундный доклад по делу, полнейшая профанация. Им просто неинтересны эти люди. Им неинтересна судьба жертв репрессий так же, как и судьба большинства тех, кто перед ними предстают. Я им объясняю, что процесс идет восемнадцатый год, моей доверительнице 72 года, и она 30 лет не может вернуться домой. Но ничего у судей не просыпается внутри. Настолько равнодушные люди, что даже человеческая трагедия длиною в жизнь их совершенно не трогает, — возмущается Григорий Вайпан.

Все это издевательство над людьми заставляет сделать вывод: современное государство не признало и не хочет признавать преступления прошлого, не говоря уже о деятельном раскаянии. Государство не спешит вернуть людям не только жилье, но и память, честь, достоинство и свободу. Воистину — правопреемник.

Роман Лазуков

Источник

* Правозащитная организация «Мемориал» была внесена в список «иноагентов», составленный Минюстом. 

 

17


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: