Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Мы были ничто, предназначенные к истреблению

Воспоминания о сталинских лагерях

Так распорядилась судьба... Когда «славная» коммунистическая партия начала геноцид литовского народа, меня арестовали 16 июня 1941 года и доставили в Новую Вильню (пригород Вильнюса). Там уже находились задержанные офицеры Литовской армии из Пабрадского и Варенского полигонов. 10 августа 1941 года, после изнурительного двухмесячного пути, мы очутились в норильском 7-м лагере особого режима с миллионами вшей и клопов. В этом лагере нас, прибалтийских офицеров — литовцев, латышей, эстонцев, оказался 961 человек. 42 офицера высокого ранга, арестованные под предлогом командировки на курсы повышения квалификации, отделили и выслали в лагерь у озера Лама.

Нас переодели в арестантскую одежду и распределили в бригады по 40 человек. Бригадирами назначили знающих русский язык, чтобы они могли объясняться с администрацией лагеря. Нам предоставили два дня для ознакомления с лагерным режимом и жителями лагеря. Жители — это красноармейцы, попавшие в плен во время советско-финляндской войны 1939-1940 годов, офицеры Красной Армии, арестованные во время сталинских чисток в 1937-1938 годах, и разные уголовные преступники.

На сосланных в Норильск офицеров надо было возбудить дела, и поэтому нас начали допрашивать. В моем деле первый документ — постановление об аресте от 10 сентября 1941 года, в котором говорится, что летчик авиаэскадрильи 29-го территориального корпуса Навайтис А.В., бывший доброволец, офицер Литовской буржуазной армии, по убеждениям националист. К приходу Красной Армии в Литву и к установлению Советской власти в Литве отнесся враждебно. Оперуполномоченный следственной группы постановил: «Навайтиса Антанаса Владо подвергнуть аресту». В следственном деле подчеркнуто, что мой отец имел 10 га земли, 2 лошади и 2 коровы. Вероятно, что эти 10 га, 2 лошади и 2 коровы были моим основным преступлением перед советским строем. За это Особое совещание НКВД в Москве 5 сентября 1942 года мне отмерило 6 лет лагерей по признакам АСВ (антисоветские высказывания). Как говорили старые лагерники, это был детский срок.

Зима 1941/42 года была самая тяжелая. Для многих из нас она была последней: мы не были приспособлены к нечеловеческим условиям рабства и к суровому климату Заполярья. Нас не считали людьми, даже скотом. Мы были нечто, предназначенное к истреблению. Работали мы без выходных, по 10 часов в день, были голодные, одеты в лохмотья. Строительные и другие работы велись на открытом воздухе при 40-50-градусном морозе, при свирепых заполярных вьюгах и метелях.

Чтобы не разрешать людям, попавшим в «правовую» коммунистическую мясорубку, отдохнуть и хоть частично восстановить в дневных трудах израсходованные силы, надзиратели почти каждую ночь проводили обыски — шмоны. Целью этих шмонов было не что-либо найти, а перевернуть постели и на несколько часов прервать отдых.

Если шмоны отнимали часть нашего отдыха, то бани, проводимые раз в декаду, — всю ночь. Это было так. После ужина, когда многие уже спали, раздается команда: «Подъем! Построение в баню!» Начинается построение, перекличка. Баня в нескольких километрах от лагеря. Пока добираемся до нее, проходит немало времени. В баню пускают по 50 заключенных. Остальные 400-500 человек мерзнут на улице. Получив несколько литров теплой воды, смена моется в деревянных чанах. Наша одежда дезинфицируется. После бани на холоде мы ждем, пока помоются остальные, без сна мучаемся, ожидая всех. В лагерь возвращаемся к завтраку. После него без сна и отдыха опять трудимся на холоде 10 часов и более.

Администрация лагеря постоянно создавала какое-нибудь беспокойство. Это и отсутствие нормальных условий отдыха быстро истощало людей.

Назначение лагеря — не только использовать заключенных как рабочую силу, но и сломить их морально, уничтожить физически. Норильск для этого был подходящим местом: арктический холод в течение 8 месяцев, страшные метели, полярная ночь, изнурительный, непосильный труд, голод, антисанитарное состояние лагеря и террор уголовников. Такие условия жизни быстро уничтожали заключенных, как пожар уничтожает сухой лес.

Из сосланных в Норильск в 1941 году литовцев в Литву вернулись немногие:

сосланы 3 генерала — вернулся 1;

сосланы 13 полковников — вернулись 4;

сосланы 20 полковников-лейтенантов — вернулись 8;

сосланы 23 майора — вернулись 8;

сосланы 63 капитана — вернулись 17;

сосланы 108 лейтенантов — вернулись 47;

сосланы 52 младших лейтенанта — вернулись 20;

сосланы 8 старшин — вернулись 3;

сосланы 17 сержантов — вернулись 6;

сосланы 4 вольнонаемных — вернулся 1;

сосланы 36 рядовых — вернулись 4;

сосланы 30 гражданских — вернулись 2.

Некоторые из невернувшихся были расстреляны, но большинство погибло, не выдержав нечеловеческих условий лагерной жизни на Крайнем Севере.

Антанас Владо Навайтис

Источник

169

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: