Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Одесса

Немного о родителях Софьи.

Отец Софьи - Владимир Николаевич Костюк - учёный, доктор философских и доктор экономических наук, автор ряда книг и научных работ, окончил исторический и механико-математический факультеты Одесского Государственного Университета, работает в институте системного анализа РАН. Действительный член Международной академии наук информации, информационных процессов и технологий.

Мама - Коссек Наталья Викторовна - выдающийся филолог, специалист по древнеболгарскому языку, награждена Орденом Кирилла и Мефодия за вклад в развитие болгарского языкознания. Преподавала латинский язык в МГУ. Скончалась в 2008 году в Москве.

Когда родилась Софья, вся семья жила в Одессе. Здесь прошел первый год её жизни, а затем вся семья переехала в Зеленоград, поскольку Владимиру Николаевичу предложили работать в Москве.

Родным городом для Софьи по факту стала Москва, хотя и родилась она в Одессе. Отношение Софьи к Москве можно сформулировать так.

Москва — огромный город, мегаполис. Вот где можно потеряться и раствориться в толпе, где тебя никто не знает. Можно слиться с толпой, с миллионами горожан. Тебя никто не будет узнавать и беспокоить. Ты — один из миллионов, человек толпы. Одесса — также город миллионник, но это город в городе, где все друг друга знают и вся твоя жизнь на виду.

Однако каждый год во время летних каникул Софья возвращалась и возвращалась в родной город. После окончания средней школы в Москве Софья с бабушкой переехала обратно в Одессу. Там Софья поступила в Одесский Государственный Университет им. Мечникова, провела там свои студенческие годы и успешно окончила его. Держу в руках диплом. "Костюк Соф'я Володимирiвна закiнчила у 1998 роцi Одеський державний унiверситет iменi I.I Мечникова i отримала повну вищу освiту за спецiальнicтю "Английска мова i литература" та здобула квалiфикацiю фiлолога, викладача англiйскоi та нiмецкой мов i лiтератур."

С Одессой связаны разнообразные воспоминания у Софьи, так как на это время пришлась пора её юности. Не самое счастливое время, но это время становления, взросления.

Об учёбе Софьи в Одесском университете вспоминает её однокурсница Юлия Фомина.

Ю. Во время учёбы в университете Санчо (так Софью называет Юлия) с Юлей Полищук (другая однокурсница Софьи) пошли на выставку учить греческий язык, и они буквально за 3 месяца выучили греческий настолько, что могли работать переводчиками на выставке на Морвокзале. Там были разные греческие компании, которые что-то там выставляли на этой выставке, и вот она нам рассказывает, что неделю работала с греками, что они жуткие, они жадные, они денег не хотят платить, и, когда она отработала там неделю или даже больше, они ей сказали: «Ну, спасибо. Денег мы тебе не дадим. Ты куришь?» Она говорит: «Нет». «Пьёшь?» «Нет». В общем, в итоге они ей дарят начатую бутылку коньяка «Metaxa» и блок сигарет греческих, пепельницу и зажигалку. И она всё это мне передарила (ну, бутылку коньяку мы выпили). Блок сигарет она мне отдала, мы скурили с подружкой. Бутылку Metaxa мы сидели, дружно пили, и я даже помню, что нам бабушка помогала в этой нелёгкой задаче. Пили эту бутылку и рассуждали о том, насколько же жадные бывают люди. Подарить начатую бутылку коньяку — Санчо недоумевала — неужели у неё такой имидж, что ей могут подарить бутылку коньяку и сигареты.

Ю. Я была потрясена, что они так быстро греческий выучили.

М. Они его в Одессе в греческом центре выучили?

Ю. Да. Месяца за три, наверное.

М. Что там ещё Санчо делала? Какие подвиги совершала? 12 подвигов Геракла?

Ю. У меня был офис, я работала в табачной компании, и офис был угол Жуковского — Канатная, напротив Сабанского переулка. Это был 5-й курс, я начала работать в конце 5-го курса. И я помню, что мы собирались у меня в офисе. Там были какие-то запасы супчиков — знаешь — чтобы с голоду не умереть, какао, кофе с молоком там в пакетиках. Мы собирались втроём, Санчо была и моя подруга Буговская. И мы уничтожали постоянно все эти запасы этих супчиков растворимых и сидели готовились к госэкзаменам, сидели писали литературные анализы произведений (о них подробнее говорится ниже - М.Г.). Сидели, писали и пили эти супчики.

М. У Санчо здесь, в Одессе, в шкафу и столе очень много разных книг - и учебники, и литература по английской поэзии, английская проза, теоретические статьи. Сохранились даже все конспекты с её студенческих времён.

Ю. Я, кстати, у неё тоже пару конспектов потырила.

М. Оставим тебе на память!

Ю. Мне кажется, что она сначала сдала экзамен, а я потом. Она из группы первая сдавала, наши - потом. Я у её взяла конспект подготовиться и не вернула. Я уже не помню, по какому предмету, если честно, но пара каких-то конспектов у меня точно есть.

М. Она писала все красивым, каллиграфическим почерком.

Ю. У неё мелкий был почерк.

М. Мелкий, зато красивый.

Ю. Ну такой, разборчивый. Поэтому у неё было выгодно конспекты брать, понимаешь, всё понятно (смеется), всё было красиво написано.

Ю. Ещё я помню, что у нас была философия на каком-то курсе, у нас была история философии сначала, а потом была философия. Ну и, естественно, мы её все терпеть не могли в то время. Какая философия? Нам всем столько лет! Это сейчас, в 36 лет, начинаешь только этим интересоваться, а тогда... Как можно заставить молодых студенток заниматься философией? И мы, конечно, терпеть не могли эту философию. Историю философии еще как-то. Там у нас был очень смешной преподаватель, он был знаешь на кого похож? На какого-то актёра известного. На Леонова. И он с таким удовольствием рассказывал эту историю философии! Он говорил про китайскую философию: "Китайцы дзяо-дзю" (тоненьким голоском). Вот так вот. (смеётся). Такой колоритный. И мы, конечно, жёстко прогуливали. Что историю философии, что философию. В общем, мы вообще не ходили. И Санчо тоже не ходила.

М. Ай-яй-яй-яй-яй. Я думал, она все предметы посещала.

Ю. А он, конечно, специально сделал перекличку, но, правда, он был такой невнимательный, сидит 15 человек, он листик пускает - типа все присутствующие должны написать свою фамилию, знаешь, и в этом листике 25 фамилий, а студентов сидит, там, 10. И он нормально к этому относился. Несколько раз это проходило. А потом у нас, естественно, к нашему ужасу, экзамен по философии. В-общем, я прихожу вообще понятия не имею, о чем говорить, и я помню, что Санчо приходит на экзамен (тоже, на лекции не ходила, а теперь пришла на экзамен). В итоге, её преподаватель послушал и говорит: "Девушка, где же Вы раньше были?". Она настолько его потрясла своими ответами, что он поразился, что он ее не видел на лекциях, а тут вообще такой талант! Философский ум, понимаешь!

М. Ну так у нее папа - доктор философских наук и доктор экономических наук.

Ю. Да, видимо, философия на генном уровне передаётся.

Ю. Ну она, конечно, да, она так могла. Не ходить на лекции, а потом прийти, и преподаватель был в ауте оттого, что такая "звезда" пришла.

М. Да, она может что-нибудь такое умное завернуть, что я даже не понимаю.

Ю. А мы, конечно, потом к этому философу ещё долго ходили. Я помню, что я с четвертго раза сдала.

М. А Санчо что, поставили "5"?

Ю. Ну естественно. Поставили "5" сразу, да еще и со словами "Где же Вы раньше были?". А я не могла уложить в голове, как вообще можно понять философию. Сана отличилась тогда, потрясла этого философа, молодец.

М. Ей и учебники были не нужны, наверно? Она и так знала всё лучше написанного. Книжки читала.

Ю. Я понимаю, что только чем сейчас я начинаю интересоваться, философией и психоанализом, Санчо уже тогда интересовалась и хорошо знала.

М. Да, в общем, Санчо была звездой в этом Одесском университете Мечникова, удивляла преподавателей, может, не по всем, но хотя бы по некоторым предметам.

Ю. Да, например, по языкознанию. Мы сидели вместе на практических предметах, вела у нас Нелли Георгиевна (барышня очень интеллигентная, строгая). И это языкознание, Миша, - это был кошмар!

М. Это украинское языкознавство, что ли?

Ю. Да причем тут украинское? Это общее языкознание. Предмет очень был обширный. У нас на 3 или 4 курсе был экзамен по этому языкознанию. То есть это была такая базовая дисциплина. Полгода у нас был этот курс языкознания. И преподаватель нам пообещала, что те, кто не будет пропускать практические занятия и на каждом практическом получать пятёрки, она автоматом поставит экзамен. Боже мой, Миша! Мы с Санчо сидели на первой парте каждое практическое занятие! Мы были две звезды, мы тянули руки, мы отвечали на вопросы, мы на каждом практическом занятии получали "пятёрки". И вот так вот полгода или сколько длился этот курс. Когда настало время экзамена, она сказала: "Извините, ребята, я передумала. Автоматы не получает никто. Все идут на экзамен". Мы были расстроены этим.

М. Ай-яй-яй-яй. Это такая завлекалка, чтобы ходили.

Ю. Мы вдвоём очень старались, мы так спелись с ней. Сидели отвечали, но экзамен пришлось сдавать?

М. Ну и как экзамен?

Ю. Получили пятерки. Ну, мы ж были толковые девочки. Помню, что накануне этого экзамена я с мамой сидела до утра и повторяла семьи языковые - вот эти вот семьи языков - финноугорские, такие, их там миллион, это был кошмар!

М. А Санчо - она вообще отличницей была? По всем предметам пятёрки получала?

Ю. По всем. У неё никогда не было ни одной четверки! У них в группе было две звезды - Юлька Полищук и Санчо. Они были выдающиеся девочки. А Юлька Полищук на той самой греческой выставке, о которой я говорила, познакомилась с греком и вышла за него замуж.

М. А Санчо не подвела, нет!

Ю. Ну конечно, после того, как ей подарили блок сигарет и бутылку "Метаксы" полупустую... (смеется)

М. Ну конечно. Она уже к грекам охладела.

Ю. Я помню, на каком-то курсе у Санчо был серьезный грипп. Ну, гриппом она заболела. Долго она не могла выкарабкаться. Больше недели она не прихода в университет. Я прихожу к ней в гости, чтобы понять, что происходит. Она говорит: «Ну вот, грипп. Надо вылежать». Я спрашиваю: «А чем ты лечишься?». Она: «Ну только цитрусовые и чай». Я говорю: «Санчо, ты вообще нормальный человек? Двадцать первый век на улице. Съешь какие-то таблетки». У них как-то в семье, мне кажется, было принято натуральными только средствами лечиться. Бабушка там ей апельсины, чай, мёд, знаешь… А у меня было желание пойти в аптеку, купить какие-то противовирусные средства, чтобы она побыстрее выздоровела, потому что реально она очень долго тогда не могла выкарабкаться. Ну, а может это и правильно — иммунитет не портится. Организм сам борется. Но реально я была тогда зла на её бабушку, думала: «Ну что ж такое? Сейчас заморит тут человека своими бабушкиными, в прямом смысле слова, методами вместо того, чтобы нормально лечиться». Это, конечно, классно, апельсины кушать, но не очень они помогают от гриппа, знаешь…

М. Да, витамин «С» и в таблетках есть.

Ю. Да, скосило её тогда нормально гриппом. Я заволновалась. Ну реально долго она болела. Недели две точно проболела.

М. Да, в семье сильны традиции разные. Но Санчо была очень ответственная. Вот если надо пропить какой-то курс таблеток, она брала, принимала всё, что там прописывали и пила, потому что надо вылечить себя, ребёнка. Но ничем таким мы не увлекались слишком натуральным наподобие сыроедения…

Ю. Мне кажется, что в ранние годы её мама увлекалась темой сыроедения.

М. Мама — да. Кстати, мама не очень хорошо перенесла переезд в Москву. Только в Москве семья могла реализоваться полностью. Папа мог сделать это только там. Софья очень легко его перенесла, потому что ей был всего год. Но затем она постоянно возвращалась в Одессу, если не так, то помыслами она всегда была здесь. Получается, что вся её жизнь была связана с Одессой. У них же дальние предки по маминой линии и по бабушкиной линии были виноделами. Они были связаны с Одессой неразрывно. У Одессы есть своя специфика, своя прелесть, которую мне не понять, скорее всего, как закоренелому москвичу. Здесь очень мягкий климат. Всегда комфортно. Зимой тепло. В январе +14. Летом нет удушающей жары, как в Египте, например, где мы так и не побывали.

Ю. Ну это ты так попал. Редко когда в январе бывает +14. Но вообще климат меняется.

М. Когда из -20 попадаешь в +14, очень приятно. Здесь спокойно. Все друг друга знают. Все держится на личных отношениях. Город хоть и миллионный, но все друг друга знают.

Ю. Одесситы зачастую встречаются в других городах.

М. Как-то мы поехали в Питер. Это отдушина отдохнуть от Москвы, от этого муравейника. В Питере потрясяющая аура, Питер, как и Одесса, очень молодой город, всего 200–300 лет, неважно. По сравнению с Дамаском, например, Москва — это ребёночек. Аура ещё не испорчена. Город сделали только что, Екатерина II. Это две такие отдушины — Питер и Одесса. И мы вдруг встречаемся с Таней Колосовой. Идём по Невскому и вдруг встречаемся. Одесситы встречаются в любом месте.

Ю. Мы шли по сугробам в университет, потому что не было денег на маршрутку. В прошлом году был потом. Если ты наберешь в youtube «потом на улице Вильямса», увидишь это. Раньше это происходило раз лет в 10. Теперь стало чаще. В отличие от Санки, многие её способные однокурсницы повыходили замуж за иностранцев, сидят дома, не парятся, и не занимаются наукой. Одна в Греции, другая в Германии, не работают. Каждый выбирает себе что-то своё.

М. Я не знаю, что бы было с Саной через 10-20-30 лет. Она бы могла вообще мир покорить…

Ю. Она бы была, как папа.

М. То, что сделал папа, не каждому дано. Можно ему ставить памятник уже при жизни. Как может вот этой девочки не быть? Она же ещё маленькая, она должна жить! She’s got a great potential. Какой взгляд сосредоточенный. Её бабушка, кстати, была музыкантом и училась в одном классе со Святославом Рихтером в немецкой школе. Невозможно в это поверить, это совпадение. Святослав Теофилович это, с одной стороны, мой кумир (но с другой стороны у меня кумиров нет, мне уже под сороковник, и я понимаю, что к чему. Где кумиры, а где — не кумиры. Честно говоря, я с очень большим пиететом отношусь к музыкантам. К любым, неважно, и к бабушке тоже, потому что она была музыкантшей. Она до 94 лет играла на фортепиано.

Ю. У вас же было там фортепиано в этой квартире?

М. У нас было и есть. У нас есть фортепиано дома, у Саночки есть фортепиано дома, только вот здесь, в Одессе нет. Ольга Эдмундовна была музыкантом и аккомпаниатором и такой оставалась до последних дней жизни. Она играла на фортепиано до последних дней. Руки, пальцы у неё привыкли к клавишам. Ольга Эдмундовна вырастила три поколения детей. Маму, Сану и Дашку.

Ю. Ты знаешь, я помню маму. Я посмотрела на эти фотографии и я поняла, что я помню её. Я её видела. Саночка очень похожа на маму. Она очень светлая, во всех смыслах...

Ю. Университетские годы были больше весёлые, не зацикленные на вещах наподобие «Как мне быть самой красивой, самой нарядной». Софья училась лучше всех всегда. У нас по английской лексикологии были задания на анализ текстов, мы анализировали оригиналы, например, Хемингуэя «The Short Stories», и там надо было на эти short stories писать лингвистический анализ произведения. Мы должны были написать, что автор хотел сказать тем или иным словом.

М. Софью эта тема очень интересовала, и она даже создала впоследствии свой сайт, где предлагала всем желающим сделать стилистический анализ произведения.

Ю. Да, вот это мы делали на четвёртом или на пятом курсе. У нас даже экзамен был. Там было большое количество литературы, большой список рассказов, на который нужно было написать анализ. Мы разделили работу. На половину текстов анализ писала я, на половину – она. Мы с ней менялись. Я так гордилась собой, что Софья могла и моими анализами воспользоваться. Потому что всегда считала, что она талантливая, и всё такое, а я себя к таким людям не относила. Мне это очень льстило.

М. Софья даже меня просила делать анализы на произведения, которые она помещала на своём сайте.

Ю. Ну это прикольно было. Мне тоже это нравилось. Мы с ней вдвоём это писали.

М. Я вот понимаю Софью до конца, хотя я, что называется, технарь, technician, а душа у меня гуманитария. Мы переписывались с ней на английском. Наши отношения развивались плавно, постепенно, по-разному. Только спустя три года я понял, что это именно тот человек, которому я готов посвятить всего себя. Был еще такой Владимир Владимирович Шахиджанян, у которого я работаю. Он сблизил нас еще больше. У нас появилось общее дело. Софья – теперь это не Софья, а уже Софья Владимировна. Она делала переводы текстов Владимира Владимировича, чтобы передать специфику его языка. Сделала перевод нескольких версий «Соло на клавиатуре». Она сделала торговую марку YESolo.

Ю. Я помню, что она даже в Одессу диски привозила.

М. Да, у нас тут был представитель, она ему и привозила. Но диски сейчас уже не в моде, всё так быстро меняется. Теперь уже в моде интернет-приложения, хотя прошла всего 5 лет. Мы должны очень быстро перестраиваться, следить за модой.

М. У нас с Софьей был “ideal match”, и ничего не надо усложнять. Все просто. Этот человек – твой. Душа, чувства. Ничего не надо усложнять.

Ю. Как-то однажды мы с Софьей, когда закончили университет, потерялись. Она уехала в Москву, у вас была семья, но это было ещё до рождения Дашки. Мы потерялись и в какой-то момент мне захотелось её найти. У меня не было ни её телефона, ничего. Как же я найду человека? И я просто начинаю искать её в интернете.

М. Тогда ещё не было Facebook-а.

Ю. И нахожу на каком-то сайте про велосипеды. И там был её е-майл, мне кажется. И я только через этот е-майл ей написала, и мы восстановили связь. Она пропала на пару-тройку лет после университета.

М. Пропала, да. Москва. Начался новый отрезок жизни. Но есть какая-то связь, которая снова и снова возвращает Софью назад, в Одессу. И то, что мы ездим каждый год в Белгород-Днестровский. С Шабо неразрывные корни какие-то – это связь Софьи с её предками. Казалось бы, что там делать? Игрушечный такой городочек, провинциальный-провинциальный. Умилительные одноэтажные домики, старинная крепость Аккерман. Но я люблю его очень. И это её корни. Всё оттуда произошло. Grass roots. Это была единая цельная натура.

Ю. У меня правда такое ощущение, что забирают лучших. Есть самые светлые люди, даже слова другого не подберешь.

М. Светлая она. Просто святая.

Ю. Мы живём какими-то жизнями. Они наполнены какими-то проблемами, сложными отношениями.

М. Это такая ерунда.

Ю. Это правда ерунда на фоне этого всего. Это действительно выглядит как ерунда. Но с этим надо родиться. Не всем дано так.

М. Это человек цельный, бескомпромиссный. Если ей что-то не нравится, значит не нравится. Конформизма нет. Она будет просто держать вот это в себе. Есть у неё идеи или привязанность или связь с чем-то – ничего с ними не будет, так и будет держать в себе. Это как раз её – незыблемость, верность, идея, цель, единство и постоянство. Anchor такой есть, то, что держит. Незыблемый стержень такой есть.

Ю. Это семья. Это генетическая память, она передаётся из поколения в поколение.

М. У Софьи мощные семейственные корни, потому что в ней намешано много разных кровей. Швейцарцы, немцы, венгры, кого там только нету. Все они объединились вот в этом вот городе – всех их позвали сюда поднимать этот город, эти виноградники. Клановость, семейственность. В Москве такого нет. Это большой муравейник, где все бегают независимо друг от друга отхватить кусочек послаще. Софья пишет о своих предках на сайте. Швейцарцы приехали по приглашению Екатерины Второй осваивать этот дикий край, понеслись в эту дикую страну. Это анархия вообще-то. Они рискнули, всё бросили и уехали в Россию. Потом революция. Но никто же не уехал обратно в Швейцарию. Могли бы, но не уехали. Остались в России. Пережили несколько войн, революцию, несколько смен власти. Потом потомки переехали в Москву. Потом родной город стал вдруг иностранным.

Ю. Корни из поколения в поколение прослеживаются в этой семье. У них есть история.

М. Бабушка нянчит свою внучку. Внучка нянчит свою. Цементирующая сила. То, что позволяет новым поколениям расти. Даша Одессу воспринимает свою родную, как место, куда она постоянно ездит. Если у неё не будет этого ощущения корней, цепочка оборвется. Мы каждый год с ней выезжаем, с одного годика. Она гордится своей одесской «дачей». – У меня дача в «Абу-Даби». - «А у меня в Одессе». Это гораздо круче, чем какая-то там Саудовская Аравия или Италия! Мы очень много путешествовали. Старались догнать время. Последняя поездка в Шотладнию отменилась.

Ю. Софья в Шотландии была уже.

М. Да, а мы с Дашей не были. Показать ей Лох-Несское чудовище. И Турция – излюбленное место нашего паломничества. А Стамбул – как Москва. Тоже такой же муравейник. И на границе Европы и Азии. В Кыргызстан как мы ездили на велосипедах? Три дня на поезде в одну сторону. Дикая страна. Зарежут – не зарежут? Горы, конечно, потрясающие. Тянь-Шань. Фотографии есть. Рассказы. Мы изъездили всю европейскую часть России тем или иным способом. Не были только за Уралом. В Европе были почти везде, кроме Швеции, Норвегии и Финляндии. Софья была еще в Шотландии. Для Софьи поездки это не отвлечься, а впитывать, впитывать культуру страны, куда едем. Софья так глубоко погружалась в культуру страны, куда мы собирались ехать, что покупала подробные путеводители и разговорники языка страны, куда мы едем. Например, немного изучили литовский, болгарский, турецкий. Есть даже обучающий курс по турецкому языку на кассете и польскому на CD-ROMе.

Одесса - город, который имел для Софьи очень большое значение. Это её второй родной город. Здесь её знает и помнит каждое дерево, каждый дом.

Самая полная информация из первых уст, что называется, дается самой Софьей по тэгу «Одесса» в её «Живом Журнале»: http://clarinettist.livejournal.com/tag/Одесса

Одесса – это город моряков, рыбаков, простых трудяг, это город-порт, город-миллионник, в котором все знакомы друг с другом хоть бы и через одного человека. Старинные городские кварталы центра с неповторимым колоритом сочетаются с современными новоделами. Тут все говорят по-русски. Приезжаешь, как к себе домой.

Одесса – город очень молодой (ему немногим более 200 лет), но с богатыми культурными традициями. Здесь находится огромное количество культурно-исторических достопримечательностей, цирк, дельфинарий, зоопарк, много парков и скверов, Оперный Театр, Филармония, где квартируется Одесский Филармонический Оркестр, который очень любила Софья и постоянно посещала его концерты.

Город основала Екатерина Вторая в 1794 году и отстроили французы в современном стиле: европейской квадратной планировкой подобно Санкт-Петербургу. Тяжелейшие годы пережил город во время Великой Отечественной войны. Бабушка Софьи всё это время жила в родном городе и испытывала большие лишения. Голод, бомбежки, блокада, румынские оккупационные войска... Дедушка работал в годы войны начальником одесского порта.

Море – главная достопримечательность города. Тысячелетия проходят, море остаётся.

Каждое лето мы ездим в родной город Софьи, как к себе на родину. Купаемся в море, наслаждаясь дикими чистыми пляжами пригорода, вдыхаем полной грудью свежий морской воздух, катаясь на роликовых коньках по Трассе Здоровья, которую так любят и охраняют от посягательств одесситы, ходим с дочкой в наш любимый Дельфинарий, самый лучший из всех многочисленных дельфинариев у нас в стране и за границей, в которых нам довелось побывать. Не забываем и традиционное место нашего паломничества, куда мы ездим каждый год – старинную крепость Аккерман в сердце уютного провинциального городка Белгород-Днестровский с магазинами молдавских вин. Послушаем саму Софью: «Обычно друзья-одесситы меня недоуменно спрашивают: "Зачем вы каждый год ездите в Белгород-Днестровский?" Я, конечно, рассказываю про Тиру-крепость-рыцарские турниры, хотя в глубине души знаю, что это просто мои детские воспоминания, которые мне очень дороги: мама, папа, молдавский виноград, Шабо, крепость...»

Предки Софьи по линии матери были известными виноделами, основавшими марку Шабских вин.

Пишет Софья:

Эдмунд Эдмундович РуппертЭдмунд Эдмундович Рупперт, сын Элоизы Тардан, дочки (Карла) Шарля Тардана (мой прадедушка по линии матери)

По инициативе Фалеева, любимца князя Потемкина, в 1790 году поступило распоряжение о развитии садов и виноградников во всех поселениях по Бугу и Днестру, от Хортицы до лиманов. Виноградные лозы были выписаны из Аккермана и Шабо, тогда еще принадлежавших Турции. После освобождения от турок здесь остались такие великолепные сорта винограда, как Мускат александрийский, Мускадин греческий, Шасла, Токай венгерский. Для сохранения виноградников и дальнейшего их развития в начале 20-х годов XIX века по предложению графа Паравичини российский император Александр I пригласил швейцарских французов, которые основали в Шабо колонию. Именно оттуда прибыли в Бессарабию первые пятнадцать семей французов-виноградарей. Старшим среди них был естествоиспытатель, ученый Луи-Венсенн-Тардан с четырьмя сыновьями. Уже через несколько лет Тардан стал общепризнанным авторитетом и руководителем первой в Бессарабии школы виноградарства, учрежденной в Аккермане в 1832 году. Правила, которые утвердил сам император, предлагали принимать в эту школу коренных поселян Бессарабии «лучшей нравственности, трудолюбивых».

Карл Тардан был настоящим исследователем. Сначала он испытывал 85 сортов винограда, а затем еще 245! На первую сельскохозяйственную выставку Бессарабии в 1847 году в Кишиневе он представил 8 сортов вин - 6 столовых, 1 десертное и 1 шипучее. Они были признаны лучшими и удостоены золотых медалей. Вина Карла Тардана отмечались медалями на выставках Петербурга, Москвы и Херсона. (Из газеты "Ваши 6 соток", №1, 2000г.)

Немного романтики...

Судьба прадедушки в высшей степени необычна. Он родился и вырос в богатой семье, владевшей многочиленными поместьями под Одессой. Впрочем, бездельником и барином он не был, как и не был избалованным беспомощным юнцом, когда встретил Елену Эрнестовну Ауман, дочку прусского полевого врача, погибшего на Прусской войне, и внучку талантливого скрипача Аумана. Семья Ауманов составляла явный контраст зажиточным потомкам Тарданов, и это должно было предрешить дальнейшую судьбу молодых людей. Родители с обеих сторон решительно противились их браку. К тому времени Эдмунд получал образование инженера-химика, а Елена владела немецким и французским языками. С такой профессиональной подготовкой молодые люди покинули родительский дом и уехали под Киев, где и обвенчались, прислав трогательные записки шокированным родителям. Родители с обеих сторон, не сговариваясь, ответили гробовым молчанием. Прошло пять долгих лет, за которые Эдмунд получил профессию и должность инженера, а Елена давала уроки немецкого языка, не чуждаясь никакой работы. У них родился сын, которого назвали Эдмундом. Его фотография тотчас же была отослана и тем и другим родителям, и на этот раз получила самые теплые отклики вместе с приглашением возвращаться в Одессу, что они и сделали. Отец Эдмунда милостиво предложил на выбор любое из своих поместий молодому семейству, но неожиданно для себя встретил отказ: за это время молодые люди скопили достаточно денег на квартиру. И вот они поселились в трехкомнатной квартире на Коблевской,5. Этот дом был разрушен во время войны. Там родилась и дочка Оля (прим. бабушка Софьи Владимировны Ольга Эдмундовна). И если бы не безумное время, кто знает, может Эдмунд и не умер бы в 1923 году, оставив пятилетнюю Олю и подростка-Эдмунда с мамой. Елена Эрнестовна сделала все, чтобы выжить в самые страшные тридцатые годы голода на Украине. Она носила камни на стройке, чтобы заработать деньги, а потом выучила украинский язык и работала делопроизводителем. Впрочем, если бы не брат, живший в то время в Кишиневе и время от времени присылающий деньги сестре, трудно сказать, как бы сказался на семье голод.

И в заключении. У Елены была старшая сестра Софья. Так же, как и Елене, мама запретила ей выйти замуж за любимого человека из соображений неравенства. Софья сказала: раз так, значит не выйду ни за кого. И не вышла. И, может, если бы не пример старшей сестры, Елена никогда не решилась бы на побег из родного дома...

Михаил Юрьевич Горшков

591


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: