Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Сын донес на отца

Москвичка лишь на склоне лет раскрыла тайну семейной драмы
Москвичка Вера Андреева лишь на склоне лет раскрыла тайну семейной драмы. В 1937 году ее любимый дядя Ваня написал жалобу в НКВД на своего отца и ее деда, потомственного дворянина. Но произошло чудо. Даже у всесильного НКВД дед выиграл суд, и, пусть еле живой, но вышел на свободу в 1939 году. А дядя Ваня погиб.

О том, что деда вот-вот арестуют его предупредил … следователь НКВД. Он был мужем младшей дочери будущего арестанта - Дмитрия Ивановича Жучкова. А Вера Андреева - первой внучкой деда, дочерью его старшей дочери. Жучков - потомственный дворянин, герой Первой мировой войны, офицер армии генерала Деникина, отказавшийся в 1918 году эмигрировать из России. И до 1937 года он жил в родовом доме. Его у деда отняли почти весь: из двух этажей особняка семье оставили четыре комнаты, все остальные стали большой коммунальной квартирой.

- Муж тёти Шуры, - вспоминает Вера Андреева, - деду сказал, что  на него написан донос. В ту же ночь мы разожгли голландскую печь, тогда в Москве было печное отопление, и бросали туда все - императорских времен наши паспорта и награды, семейные альбомы, письма и даже бумажные царские деньги. Раньше бабуся и мама мне их показывали. Так мы остались без фамильных документов. Только с советскими паспортами. Но нас это не спасло…

Когда "брали" деда, семилетняя внучка Вера сидела на стуле как парализованная. Была весна 1937 года, четыре часа утра. К ним в дом вошли трое военных, опрятный дворник и понятые - соседи по дому. Лишь с годами, подросшая Вера узнает, что соседи-понятые и дворник вместе с ее любимым дядей Ваней - сыном Дмитрия Ивановича Жучкова, были авторами доноса на ее деда.

- Я понимала, что творится что-то непоправимое, - рассказывает Вера Сергеевна, - Мне было семь лет, я сижу в большой комнате на стуле, молчу. Вокруг выдвигаются ящики из комодов, шкафов. Все бросается на пол. Главная "добыча" дедов письменный стол: ящики вскрыты, замки взломаны, все оттуда вынуто и раскидано. Рыли-рыли и говорят дедусе: "Выходи!"

Понятые-соседи поняли, что деда арестуют. Заволновались. Стали тихо объяснять: они хотели его просто "припугнуть", потому что "..этот дворянин занимал "аж четыре комнаты". А к написанию жалобы в органы сына Жучкова привлекли потому, что "Иван вступил в партию и работал на заводе "Серп и молот". Девочка Вера очень любила дядю Ваню, он с ней часто играл, она до сих пор помнит, как он ее подбрасывал до потолка. И с ним она никак не связала арест деда. Тем более, когда дела увезли на "воронке", дядя Ваня сказал:

- Это ошибка, завтра он придет.

Но вернулся дед лишь через два года в 1939-м. Несмотря на то, что доносчики забрали заявление обратно, было поздно.

- От деда, - вспоминает Вера Сергеевна,  - требовали, чтобы он подписал бумагу о том, что он против революции. Ему было 64, ему на давали спать сутками, выбивали из под него стул на допросе, надевали на голову целлофановый пакет… Дед ничего не подписал. Взрослые в семье понимали: если бы подписал, его бы расстреляли, а всех нас - кого расстреляли, кого в ГУЛАГ, кого - в детский дом…

Вернулся Дмитрий Иванович домой в 1939-м прямо из зала суда, где его оправдали. Вера гуляла во дворе, и увидела как седой и худой, с отекшим лицом дед топчется у их порога. Девочка его не узнала, но почувствовала, что это ее "дедуля". Подбежала к нему, они обнялись…

- Теперь я понимаю, что случилось чудо, - говорит Вера Сергеевна, - "тройка" вняла аргументам защиты, учла то, что авторы доноса отказались от своих слов. Потом, с годами поняла, что для "тройки" все было проще - какой смысл отправлять на каторжный труд старого и больного человека? А на "вышку" он не тянул.

Чудом не попавший в ГУЛАГ Жучков, потом много болел, пережил войну. Его сына Ивана исключили из партии. Он уехал в Севастополь, там встретил войну, там, в 1942-м погиб, защищая город от фашистов. 

- Он достоин смерти, - сказал о нем отец.

- Когда мы хоронили бабусю, дед уже лежал в земле, - рассказывает Вера Сергеевна. - Тетя Шура, та самая, чей муж предупредил деда об аресте, спросила меня, уже члена КПСС: "Как ты могла перейти на их сторону?" Я ничего не ответила. До сих пор не знаю - почему. Сегодня вспоминаю ее, деда и понимаю: я не простила ту власть, как дед не простил сына. Я не умею и не знаю, как такое прощать.

Автор: Владимир Емельяненко

Источник

192


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: