Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава IV. Обычные сорванцы

Однако не все мальчики, идущие на контакт с педофилами, заведомо гомосексуальны по натуре. Что происходит, когда это вполне обычные мальчишки? Вот признание одного из пациентов Каприо, того самого пациента, который в детстве пережил приключение с двумя голубыми и испытал отвращение.

"Однажды я посадил к себе в машину маленького мальчика и спросил у него, как проехать в какое-то место. Он сел в мою машину, и в то время, как я ее вел, я ощущал большой испуг и чувствовал себя подлецом в отношении мальчишки, сидящего в моей машине и определенно не знающего, что я задумал сделать. Мне казалось, что я просто хочу узнать, как это будет выглядеть на деле — играть с чьим-то чужим пенисом. Я определенно не могу понять, как я мог совершить такое. Я страшился протянуть свою руку и положить ее на пенис мальчика. Помнится, у меня промелькнула мысль, что это так же плохо, как тогда, когда меня самого посадила в машину пара голубых. Однако, я, по-видимому, не осознавал в полной мере всей грязи своего поступка. Мальчик казался очень удивленным и, по-видимому, не понимал, что происходит.

Чувство отвращения начало покидать меня, как только пенис мальчика потяжелел под моей рукой. Затем я сказал ему, что мне нужно выяснить, какой у него размер нижнего белья, поэтому я расстегнул его штаны, спустил их ему до колен, затем стащил вниз его трусы и заставил его положить ноги на переднем сиденье так, чтобы он смотрел на меня. Я стал тереть его пенис, пока он не стал эрегированным, и он сказал мне, что это ему очень нравится. Помнится, мне захотелось, чтобы он возбудился еще больше, поэтому я взял его пенис себе в рот и двигал его взад и вперед, засовывая и выталкивая его изо рта. Всё это совершенно не возбуждало меня, и я наконец начал удивляться, как я вообще могу делать такое грязное дело. Я остановился, когда он начал тяжело дышать и чуть подался в сторону. Я подумал, что, возможно, сейчас он эякулирует, а я не хотел, чтобы он эякулировал мне в рот. Затем я внезапно остановился и играл с его пенисом, пока он не сказал, что хочет домой. Тогда я попросил его поиграть с моим пенисом, и он делал это до тех пор, пока я не проэякулировал, воображая при этом себе какую-то женщину. После этого я отвез его домой и больше ни разу на него не взглянул, осознавая, что мог бы попасть в большие неприятности за свои действия. Выпустив его из машины, я уехал как можно быстрее" (Каприо 1995:283).

Мужчина здесь скорее искатель острых ощущений, чем гомосексуал и педофил по натуре. В этом странном эпизоде психическую травму и отвращение ощущает мужчина, а не мальчик. Мальчик не испугался, ситуация ему понравилась. К сожалению нет возможности узнать, как это приключение повлияло на дальнейшее развитие мальчика. Возможно, он найдет случай повторить приятное ощущение. Отвратит ли это его от противоположного пола?

Психическая травма. Совратитель забывает о подобном эпизоде. Совращенный помнит его всю жизнь. Это может навсегда отвратить мальчика от противоположного пола. Любой человек вправе сам определить свою сексуальную направленность. Но совращать никому не дано права. А многие совращают. И делают это изощренно. И гордятся своими подвигами.

Нужно ли предупреждать детей о возможности совращения? Конечно, нужно. И девочек, и мальчиков. Следует всячески оберегать их от подобных ситуаций.

В.В.Ш.

Как раз таких мальчишек и таких реакций жаждут педофилы, не думая о возможных последствиях для мальчика.

Уайта очень занимала психика и социальное положение педофилов.

«Чтобы собрать больше информации по этому вопросу, я взял в Бостон интервью у мужчины, связанного с любовником двенадцати лет (которого он встретил, когда мальчику было девять). Со мной разговаривал мужчина тридцати шести лет, в выцветших полотняных брюках, с лицом невинным и печальным, как у Петрушки. Его голос был прерывающимся и тихим, его поведение беспокойным, почти униженным. Он сам казался наивным и бесхитростным, как дитя. <...> Кожа его была по-зимнему белой, только под его широко открытыми голубыми глазами лежали темные тени. Его длинные льняные волосы завивались только на концах <...>.

Я спросил его, как он встретил своего любимого. «На пляже. Он был там с матерью. Он подошел ко мне и заговорил. Понимаете, надо, чтобы мальчики делали первый шаг и шли дальше. Я бы не знал, как начать дружбу с ребенком. Но дети откликаются на интерес к ним — я думаю, они чувствуют любовь и очарованность. Ну, и он начал приходить ко мне домой».

«Знает ли его мать?»- спросил я.

«Она знает настолько, насколько хочет знать. Она видит, что раньше он был болезненным ребенком и у него были трудности с уроками, а теперь он спокойнее и получает хорошие отметки. Она могла бы знать и больше, если бы поспрашивала сына, но не думаю, что она хочет знать детали. Она знает, что мы дружим, и ей это нравится».

«В сексуальном общении с вами инициатива принадлежит вашему другу?»

«Полностью. Я с мальчиками с двадцати двух лет, и в каждом случае дети — агрессоры. Но это скорее мое огорчение. Меня влекут нежные мальчики, но, как большинство педофилов, я страшусь их. Нежный мальчик, похожий на девочку, пробивает ваше прикрытие. Люди что-то начинают подозревать. Сам такой мальчик часто слишком пассивен, чтобы сделать первый шаг, а родители уже беспокоятся о его поведении и тщательно стерегут его. Так что я остановился на „типично американских“ бойких сорванцах — обычных».

«Обычных?»

«Да. Хоть я и могу полюбить только мальчика, я мог бы остаться верен ему, когда он вырастет. Но мои бывшие любовники (со всеми ими я всё еще в контакте) не голубые. Один стал диск-жокеем, другой — студент-медик, еще один — помощник у начальника, и все не голубые, хоть один и считает себя бисексуальным. Вот ведь странно: мальчик, который похож на девочку, как раз и нуждается во взрослом, хочет любви с тобой и чтобы ты заботился о нем, но культура делает это невозможным».

Он спросил меня, не отвратительно ли мне то, что он мне поведал. У меня было впечатление, что в любой момент если я отшатнусь в ужасе, он примет это как должное«. Уайт, однако рассказал ему о себе самом, как он жаждал в детстве полового общения со взрослым мужчиной, как старался достичь, добиться этого.

«Да,- сказал Петрушка. — Мальчик должен очень много потрудиться, чтобы заполучить мужчину. Мой нынешний дружок хотел заняться любовью сразу же, „позабавиться“, как он выразился, но я отвергал это в течение трех недель».

«Что вы делаете вдвоем в постели?»- спросил я.

«Обычно в первый месяц мальчик хочет проделать всё, но потом устанавливается какая-то модель поведения. Мой дружок любит сосать мои яйца, пока я дрочу свой член. Он любит чувствовать этот ритм моей руки, и он любит наблюдать сперму на моем животе и втирать ее мне в кожу. Очень важно говорить о сексе с мальчиками. Вы должны всё проговорить прежде, чем что-либо делать. Я как-то попросил своего прежнего любовника, теперь, когда он вырос, рассказать мне, что я делал не так, а что правильно. Он сказал мне, что не любил, когда его трахают. ’Почему же ты не сказал мне этого тогда?’- спросил я. ’Потому что ты так сильно это любил — я хотел доставить тебе удовольствие’. В этом все дело; дети хотят доставить вам удовольствие».

Вот она — психология совращения, психология общения. Я знал одного журналиста, который умело совращал подростков, он так все обставлял, что мальчикам казалось, что именно они совращают взрослых людей. Жутко.

В.В.Ш.

Так мирно и плавно течет эта беседа — двое интеллигентных и понимающих друг друга людей обсуждают проблемы плотской любви... Но как вдумаешься — о чем, бишь, они? О сексуальном акте с ребенком! О том, что для всех окружающих абсолютно ненормально и неприемлемо!

Но неприемлемо только в нашей иудео-христианской культуре, а в ней много и других не очень понятных для остального мира ограничений. Вовлечение детей в сексуальную жизнь считается вполне приемлемым и безвредным в некоторых мусульманских культурах. Во всяком случае там возраст половой доступности значительно ниже. Безусловно нормальным считались половые связи с мальчиками в античной культуре, в частности — у спартанцев. Не говоря уж о большинстве первобытных культур. Но прислушаемся дальше к беседе.

«Были ли у вас неудачи в ваших приключениях?»

«Когда я был моложе. <...> Забавно, что меня дважды били подростки, но оба раза те, которых я отверг, когда они были детьми. Иногда я думаю, что взрослые, которые ненавидят геев, это те, которых когда-то отвергли ...

Тут можно порассуждать, что я и сделаю в книге «Я+Я», которую, надеюсь, когда-нибудь все-таки допишу. Скорее всего, эту точку зрения постараюсь доказательно опровергнуть.

В.В.Ш.

«Уайт пишет: «Когда я был ребенком и жаждал старшего любовника, я видел в нем спасителя, того, кто освободит меня от тирании родителей, кто будет ценить меня. Я сказал об этом Петрушке, и он ответил: „Конечно, когда мальчик в постели с вами, он знает, что он равен вам. Он нужен вам, он может дать вам счастье, и он торжествует от чувства своей силы“. <... > Я сказал ему: „Говорят, каждый из нас представляет себя всегда в одном и том же возрасте. <...> В каком возрасте представляете себя вы?“

Он сказал: „Девятилетним“. И улыбнулся. „Не всегда. Я могу быть и старше, чувствующим влечение к старшим мужчинам. К вам, например“.

„Вы тоже мне очень нравитесь,- сказал я.- Когда вы говорили, я всё время жалел, что не встретил вас, когда был девятилетним, но чтобы вы были таким, как сейчас“.

Он впервые за всё время рассмеялся: „У меня была та же мысль, та же самая.“ (White 1983:311-316).

Таково видение проблемы глазами педофила. Это, конечно, пристрастные глаза, какими бы они не казались наивными и невинными. Верить ли его словам о том, что все его юные любовники, выросши, не стали голубыми, что они не сменили свою сексуальную ориентацию» ведь это ключевой пункт морального самооправдания. Затронута сердцевина общественного обвинения всей касты педофилов. Что ж, кажется, ему незачем врать в доверительной беседе с Уайтом. Но в диалоге слышен и подтверждающий голос выросшего мальчика — это голос самого Уайта.

* * *

А вот и еще один голос. Силверстайн приводит в своей книге рассказ шестнадцатилетнего Джонни. Джонни уже два года живет со своим любовником Артуром, а первый секс имел в семилетнем возрасте, когда его дядя познакомил его с оральным сексом (отношения с дядей продолжаются и ко времени интервью). С тринадцати лет Джонни стал заниматься проституцией. Вот что он поведал:

«Что касается секса, я смотрю на это дело так. Это самое последнее, что я могу для них сделать. Я никогда не говорю это им. Артур делает для меня очень много, и ему в самом деле нравится это делать. Вот один способ которым я могу доставить удовольствие кому-то, кому я нравлюсь. Они как большие братья для меня. Я должен был раньше или позже рассчитать, что я могу найти большого брата на улице, и я это сделал.

Мне кажется, мужчины, которых я встречаю, или Артур так серьезно относятся к сексу. Для них это звучит так важно. Когда Артур видит пацана, он может думать только об этом. Большинство мужиков, которых я встречаю, думают о пацане как о сексуальном объекте вместо того, чтобы думать о тебе для другого, для хорошего времяпрепровождения или пойти поиграть. То же самое, когда мужик отсасывает мне я даже не думаю об этом как о сексе. Это просто хорошее ощущение, просто баловство.

Я не знаю, гей я или нет.» (Silverstein 1981: 208).

С этим согласуются слова старого педофила Николаев:

«Тяга к сексу с подростками <...> включает в себя побуждение к тому, чтобы идти в разных направлениях, пробовать то и это, смотреть, что ощущается хорошо, а что лучше. И в этом частичное объяснение того, почему одни мальчики переходят от опыта в греческой любви к женщинам, другие — к другим мальчикам или к мужчинам» (Silverstein 1981: 211).

Тяга. Непреодолимая тяга к сексу с подростками. Да, это есть. Но тому, кто хочет избавиться от этой тяги, нужно помочь себе немного измениться, откорректировать свои желания.

В.В.Ш.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: