18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Диктатура Сталина. Часть первая

Взгляд снизу

Ухожу из жизни. Опускаю свою голову не перед пролетарской секирой, должной быть беспощадной, но и целомудренной. Чувствую свою беспомощность перед адской машиной, которая, пользуясь, вероятно, методами средневековья, обладает исполинской силой, фабрикует организованную клевету, действует смело и уверенно… В настоящее время в своем большинстве так называемые органы НКВД — это переродившаяся организация безыдейных, разложившихся, хорошо обеспеченных чиновников, которые, пользуясь былым авторитетом ЧК, в угоду болезненной подозрительности Сталина, боюсь сказать больше, в погоне за орденами и славой творят свои гнусные дела…
(Николай Бухарин)

К моменту завершения крупных судебных процессов старые противники Сталина или его бывшие союзники, напоминавшие ему о прошлом, были все уничтожены или томились в лагерях. Масштабы репрессий были поразительными. Сегодня в нашем распоряжении нет еще точных данных и документов, а приблизительные оценки трудно принять без сомнений. Ряд трудностей возникает при анализе переписей населения. Неясно также, можно ли отделить миллионы невинных жертв, заключенных в лагерях, от уголовных или политических преступников или от нескольких миллионов германских и других военнопленных. Располагая имеющимися сегодня сведениями, трудно определить свою позицию в данном вопросе. И если историк со спокойной совестью все-таки намерен приводить цифры, он обычно отдает предпочтение авторам, в беспристрастности которых уверен. К таким авторам относится и неоднократно упоминаемый в этой книге Рой Медведев. Он считает, что с учетом даже «запрещенных» Сталиным итогов переписи населения 1937 года чистки по политическим мотивам в 1936 — 1939 годах затронули 4 — 5 миллионов человек, приблизительно 10 процентов из них было расстреляно. Они не только не относились к категории классовых врагов, а вообще в большинстве своем являлись руководящими партийными, советскими и хозяйственными работниками, армейскими командирами. Если же говорить об общем числе репрессированных за весь период правления Сталина, то Р. Медведев полагает, что контингент Гулага (Главного управления лагерей НКВД) насчитывал 12 — 13 миллионов человек. Разумеется, эти данные будут еще долго являться предметом дискуссии в научных кругах, так же как и политический, социальный и национальный состав тех, кто находился в лагерях, ведь следует считаться с весьма смешанным составом лагерных заключенных — от кулаков до военнопленных. Но историку придется разбираться не только в причинах, по которым люди попадали в лагеря, но и устанавливать различия между типами лагерей, их функциями, режимами и внутренним распорядком.

Для того чтобы оценить масштабы репрессий, обрушившихся на партию, достаточно сослаться на то, что приблизительно 80 процентов делегатов XVII съезда ВКП(б) были репрессированы. Большинство членов и кандидатов в члены ЦК были арестованы и физически уничтожены. В свете этого становится понятным и, во всяком случае, не вызывает уже изумления, что на родине Сталина, в Грузии, из 644 делегатов Х съезда компартии республики, проходившего в мае 1937 года, были арестованы, сосланы или расстреляны 425 человек.

На XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года члены партии со стажем до 1920 года составляли 19 процентов делегатов, в то время как на предыдущем съезде их насчитывалось 80 процентов. Примерно так же Сталин расправился и с руководящим составом Коминтерна.

Хотя обвиняемые на больших процессах 30-х годов, так называемые «преступники», «враги народа», относились к руководящим кадрам Коммунистической партии, все-таки нельзя однозначно утверждать, сознавали или нет работники центрального аппарата, что же творится в стране. Н. И. Бухарин, в 20-х годах питавший дружеские чувства к Сталину, даже в своем прощальном письме не говорит о действительной роли Сталина. Н. С. Хрущев, который в 1931 году был секретарем Бауманского, а затем Краснопресненского райкома Москвы, а в 1934 году стал во главе МГК ВКП(б), тоже не понял причин террора и, несмотря на репрессии или, точнее говоря, из-за них, безоговорочно верил Сталину и НКВД. В своих мемуарах он признает, что сам активно участвовал в поддержании психоза репрессий.

Или ты слепо веришь — тогда твое служение делу основывается на личной самоотверженности, и у тебя остается шанс выжить. Или ты сомневаешься — тогда твоя самоотверженность дает трещину, и ясно, что ты пропадешь.

В советском обществе тех лет происходили большие перемены. Характерной чертой общественных процессов было то, что миллионы бывших рабочих и крестьян становились преподавателями, служащими, офицерами и инженерами. Как это ни парадоксально, но такие преобразования укрепляли социальную базу сталинского руководства. Классовый состав населения за 1913 — 1939 годы изменился следующим образом. В 1913 году рабочие и служащие составляли 17 процентов всего населения, а в 1939 году — 50 процентов. При этом удельный вес рабочих вырос с 14, 6 до 33, 7 процента. В 1924 году, за четыре года до коллективизации, доля кооперированных крестьян составляла 1, 3 процента, а в 1939 году колхозников было 47, 2 процента. Доля крестьян-единоличников и некооперированных кустарей с 66, 7 процентов в 1913 году снизилась к 1939 году до 2, 6 процента.

В то же время в эти годы сформировался весь механизм комплекса явлений, позднее названного «культ личности», получило распространение безмерное прославление личности и гениальности Сталина. Когда в конце 1929 года праздновалось 50-летие Генерального секретаря ЦК, многие еще помнили, как Ленин в 1920 году отклонял все жесты в свой адрес, прекрасно представляя, как важно в интересах социализма покончить с привычками, укоренившимися в России. Все это позднее сопоставлялось с тем, как ораторы на XVII съезде партии, а позднее пропагандистский аппарат, публицисты (особенно выделялся редактор «Правды» Л. Мехлис) превращали культ личности в каждодневное, привычное явление для масс, причем в буквальном, религиозном понимании этого слова. Илья Эренбург писал: «В представлении миллионов людей Сталин превратился в мифического полубога; все с трепетом повторяли его имя, верили, что он один может спасти Советское государство от нашествия и распада». Печать все чаще и все интенсивнее связывала с личностью Сталина все экономические, политические и научные успехи, за которые советский народ платил огромную цену. Культовое восхваление, курение фимиама, глубоко чуждые подлинным большевистским традициям, со временем превратились в составную часть системы личной диктатуры Сталина, которую он создавал с методичной основательностью на унаследованной исторической базе.

И. Эренбург описывает свои впечатления от увиденного на родине, когда он вернулся домой после длительного пребывания за границей и присутствовал на I Всесоюзном совещании стахановцев. Тогда он впервые встретился с проявлениями культа, переходившими чуть ли не в массовую истерию. «Вдруг все встали и начали неистово аплодировать: из боковой двери, которой я не видел, вышел Сталин, за ним шли члены Политбюро… Зал аплодировал, кричал. Это продолжалось долго, может быть десять или пятнадцать минут. Сталин тоже хлопал в ладоши. Когда аплодисменты начали притихать, кто-то крикнул: „Великому Сталину ура!“ — и все началось сначала. Наконец все сели, и тогда раздался отчаянный женский выкрик: „Сталину слава!“ Мы вскочили и снова зааплодировали». Эренбург чуть позже отмечает: «Я поймал себя на том, что плохо слушаю — все время гляжу на Сталина. Оглянувшись, я увидел, что тем же заняты и другие».

Религиозное восхваление Сталина деформировало сознание людей, их образ мышления, оказывало парализующее влияние на искусство, вообще на духовный облик общества. Атмосфера постоянного террора и подозрительности отравляла человеческие взаимоотношения. Все это являлось особенно разительным контрастом по сравнению с революционными экспериментами и инициативами 20-х годов, направленными на создание новой культуры и новой цивилизации. Обыденное мышление людей пронизывал страх, выражавшийся в обязательных канонах культа. И в это же время слова Сталина: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее» превратились в плакатный лозунг. Известно, как инструктировал Сталин С. Эйзенштейна, работавшего над фильмом «Иван Грозный». Его пожелание состояло в том, чтобы режиссер показал Грозного устрашающим — «Ивана надо сделать великим в глазах народа».

Продолжение следует

Источник

253


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: