Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Героиня из барака

«Мать № 1» Советского Союза ела лебеду и спала на полу

Демографическая политика набирает обороты. А мэр Москвы Юрий Лужков предлагает возродить в столице звание «Мать-героиня».

«МК» решил найти семью Анны Алексахиной, которая родила десять сыновей и двух дочерей и первой Указом Президиума Верховного Совета СССР в 1944 году удостоилась ордена «Мать-героиня». Из некогда многодетной семьи ныне здравствует только самый младший — Евгений Федорович. В поселке Мамонтовка Московской области он рассказал нашему корреспонденту, как о его матери трубили все советские газеты, а есть приходилось шелуху от картошки и лебеду. С почты ей приносили мешки писем, которые она едва разбирала по слогам. В бараке, где жила семья, стояли только железные кровати и стол. Перед визитами делегаций из райкома им завозили мебель. А как только высокие гости покидали поселок, за сервантом и диваном присылали грузовик…

«Первый сын — Богу, второй — царю, третий — себе на пропитание»

Былую славу Алексахиных в подмосковной Мамонтовке ныне мало кто помнит. Это в 30-х годах прошлого века здесь кипела «стройка века». На возведение канала «Москва-Волга» мастеровые съезжались со всей страны.

Сейчас Мамонтовка — дачный поселок: одноэтажный, тихий, зеленый. Единственный завод, выпускающий дорожную технику, успел в годы процветания выстроить на Акуловой горе кирпичные четырехэтажки. В одной из «высоток» мы и нашли младшего из Алексахиных.

Тесную свою «двушку» он считает хоромами, на скромную пенсию не жалуется, о родительской многодетной семье рассказывает как о явлении вполне обычном:

— Крестьянскому хозяйству нужны были рабочие руки — сыновья. Ведь как раньше считали: «Первый сын — Богу, второй — царю, третий — себе на пропитание». То есть один из трех сыновей может умереть, второй — отправиться служить в армию, и только третий останется в родной деревне.

Первенец в семье Алексахиных родился в 1909 году. Назвали сына Алексеем, в 1911-м — появилась на свет Анастасия, в 1912-м — Александр, в 1914-м — Софья, в 1916-м — Иван…

Перечисляя братьев и сестер, Евгений Федорович то и дело сбивается. А потом, махнув рукой, признается:

— У меня со старшими была разница больше 20 лет, я их даже братьями не называл, а кликал все больше дядьками. Помню, голодно было. Из всей еды на столе — чугунок с картошкой. Отец каждому выдавал по нескольку картофелин. Запомнил, что дядьки мне подбрасывали из своей порции по картофелине, говорили: «Расти, братка!» Уходя на фронт, оставили мне на память значки и открытки.

Из старого альбома хозяин достает фронтовые треугольники с адресами полевой почты. Перебирая пожелтевшие странички, говорит:

— Лешу и Сергея судьба закинула на Западный фронт, они погибли в первые месяцы войны. Саша — сержант пехоты — сложил голову в Карелии.

Из конверта выпадает снимок улыбающегося парня. Светлеет лицом и хозяин:

— Это Георгий. В предвоенные годы он увлекался фотографией, любил на мотоцикле погонять. Ушел на фронт, не успев жениться. Да так и остался холостым: на Курской дуге сгорел в танке.

В отдельной папке у Евгения Федоровича хранятся старые газеты.

«Страна помогла Анне Савельевне и Федору Ионовичу Алексахиным вырастить и воспитать настоящих защитников Родины», — читает хозяин статью в «Правде». И тут же горячо комментирует:

— А чем помогла? Все тянули на своем горбу. Жили тяжело. После коллективизации началось массовое бегство крестьян в города. Вот и родители из рязанской глубинки с двенадцатью детьми подались на строительство канала Москва-Волга. Отец был плотником от бога, стал возводить Акуловский гидроузел. Заключенных, что поставили основу, погнали дальше к Волге, а в освободившиеся бараки заселили переселенцев. В лагерных домах и началась наша новая жизнь.

Помню нашу комнату: кровати железные, сбитые на скорую руку топчаны вдоль всех стен, а посередине большой стол. Но и лежанок на всех не хватало. Стелили солому на пол и спали.

Отец у нас был крутого нрава. А мама нас жалела. Воспитывала не криком и наказанием, а лаской. Праздники отмечали всем бараком на общей кухне. Весело жили, дружно. Бывало, варит мама похлебку, ее соседи просят присмотреть и за их кастрюлями. Она с радостью соглашалась, была очень доброжелательной.

— Так с поварешкой в руке и узнала, что стала первым кавалером ордена «Мать-героиня»?

— Этот день в нашей семье часто вспоминали. Уже затемно в барак постучался мужчина в штатском, спросил: «Кто здесь будет Анна Алексахина?» Соседи указали на кухню. Среди кипящих котелков незнакомец протянул маме гербовую бумагу с оттиском Кремля. Так мама и узнала, что стала первой матерью-героиней Советского Союза.

«Варили похлебку из лебеды и подорожника»

На награждение нужно было лично явиться в Кремль. Отгладив единственный костюм, одолжив у соседки нарядный платок, Анна Савельевна по «железке» добралась до Ярославского вокзала, спустилась в метро, в котором раньше не была ни разу. Подошла к воротам Кремля, вытащила из тряпицы паспорт, а сотрудник НКВД спрашивает строго: «Ваш партбилет?» Мать растерялась.

— А откуда было партбилету взяться? — пожимает плечами хозяин. — Маме было не до участия в политической жизни. Она двенадцать детей мал мала меньше поднимала.

Позже выяснилось, что чиновники полгода искали по всему Союзу мать-героиню, достойную первой правительственной награды. Орден № 1 планировалось вручить женщине-коммунистке. Однако членов КПСС среди кандидаток на высокое звание во всем СССР не нашлось. Выбор пал на беспартийную Алексахину из подмосковной Мамонтовки. Восемь ее сыновей попали на войну, четверо погибли.

В Колонном зале Дома союзов Анна Савельевна вконец оробела. Но подошел старичок в очках, поздоровался за руку, подвел к другим четырнадцати «героиням». Кто-то за спиной шепнул: «Председатель Президиума Верховного Совета СССР Калинин».

Вручая орден, Михаил Иванович напомнил матери про «великую заботу товарища Сталина о советских семьях». После церемонии награждения «всесоюзный староста» поил матерей-героинь чаем. Впервые в жизни деревенские женщины держали в руках чашки из тончайшего фарфора. У каждой на стареньких застиранных кофточках была приколота выпуклая пятиконечная золотая звезда.

— Орден спрятали в сундук, а грамоту повесили в рамочке на стену, — продолжает Евгений Федорович. — Соседи, проходя мимо, иной раз бросали: «Вместо бумаги выдали бы детям пару буханок хлеба!» В голодном 44-м мы варили похлебку из лебеды, крапивы и подорожника. Весной с ведрами ходили на поля. Муки не было, собирали остатки мерзлой картошки, толкли ее с отрубями, мама на плите пекла небольшие лепешки, которые мы называли «тошнотики», но страшно любили.

Представительская функция

Вскоре семью Алексахиных переселили в барак попросторнее. К ним толпами повалили корреспонденты.

— Мы читали газеты и удивлялись. В статьях было сказано, что наша семья живет в достатке, у нас собственный просторный дом, во дворе цветут каштаны…

Увидеть воочию мать-героиню желали всевозможные делегации. Перед приездом гостей Алексахиным из райкома привозили мебель, а когда высокая комиссия покидала поселок, за сервантом и диваном немедленно присылали грузовик.

Числилась за Анной Савельевной и представительская функция: на выборах депутатов Верховного Совета СССР ей доверяли с мужем проголосовать первыми. На избирательный участок с утра пораньше их с ветерком доставляла райкомовская «Волга». Никаких других льгот и привилегий высокое звание Анне Алексахиной не принесло.

— Можно было раз в году куда хочешь поехать бесплатно, — говорит Евгений Федорович. — Но куда мать от оравы детей поедет? Только к концу войны за погибших сыновей ей назначили пенсию в 200 рублей. Это были совсем не большие деньги. По карточкам мы тогда получали по 400 граммов хлеба на человека. А жить как-то надо было, вот и пропадали на огороде, только он и выручал!

За полночь Анна Савельевна садилась читать письма. Матери-героине № 1 послания шли со всех концов Союза. Женщины спрашивали у нее совета, делились пережитым. Имея за плечами только четыре класса церковно-приходской школы, она часами по слогам разбирала написанные от руки письма. Потом, выводя детским почерком чернильные буквы, сидела до утра, сочиняла ответы.

«На брата дважды приходила похоронка, а он выжил»

Незаметно подросшие младшие дети стали выпархивать из родительского гнезда. Сестры Антонина и Софья перебрались в Кунцево, устроились на мебельную фабрику полировщицами. Рядышком осел брат Николай. Служил на Тихоокеанском флоте, войну закончил старшиной первой статьи. В послевоенные годы стал электриком в Филевском автобусно-троллейбусном парке.

Валентин в войну по «дороге жизни» перебрасывал на полуторке продовольствие и боеприпасы в Ленинград. Потом устроился работать слесарем-сборщиком на вертолетный завод в Люберцах. Шофером был и Михаил, участвовал в обороне Москвы, с наступающими частями прошел до Берлина.

— Никто из семьи не продолжил учебу в институте?

— Иван в годы войны окончил военное училище связи. Служил лейтенантом. Два раза на него приходила похоронка. В 42-м под Москвой его при бомбежке засыпало землей. Его, контуженного, откопали, посчитали мертвым, домой поспешили выслать извещение о смерти. А потом мы от него письмо получили. «Живой Ванька!» — бегал я с криками по дому. Мама плакала от радости. В 45-м, перед самой победой, на Ивана пришла вторая похоронка. Мы не верили, не мог наш похороненный однажды брат сгинуть на войне! И он пришел, а в чемодане — для каждого подарок. Радости было… Потом устроился электромонтером на Московский радиотехнический завод. Видели мы его редко.

Остальным не до учебы было. Все тянулись на работу. Я после восьмого класса ушел из школы, в 14 лет устроился на завод.

Семья Алексахиных собиралась вместе теперь нечасто. Осенью дочери и старшие сыновья приезжали с семьями в Мамонтовку помочь родителям в уборке картошки. Соседи шутили: «Алексахинский колхоз прибыл».

«Мама не дожила двух лет до новоселья»

Анна Савельевна, зная, что ее младшенький Женя дружит с соседкой, студенткой медицинского института, выгадывала крохи из семейного бюджета, чтобы купить сыну белые рубашки. Так хотела, чтобы он соответствовал избраннице! Провожала сына в армию со слезами на глазах, будто чувствовала, что видит его в последний раз.

— В 1955 году, когда шел четвертый год службы, мамы не стало. Когда выяснилось, что у нее рак легких, ее забрал к себе домой в Кунцево старший брат Николай. Похоронили ее на Кунцевском кладбище. Маме только исполнилось 69 лет. У ее могилы впервые за долгие годы собралась вся родня.

Через два года барак на Рабочей улице, где жила семья Алексахиных, снесли. Федор Ионович с детьми получили отдельную квартиру. До обещанного новоселья мать-героиня не дожила двух лет.

Многодетных матерей продолжали отмечать наградами. Но демографического взрыва не последовало. Никакая пропаганда не могла заставить советских граждан размножаться стахановскими темпами. В семье Алексахиных только у старшего сына было двое детей. Остальные выходцы из именитой многодетной семьи ограничились одним ребенком. Кстати, в 1955 году вышел указ о разрешении абортов.

— Время было тяжелое, — объясняет Евгений Федорович. — И я, и жена работали. Свою единственную дочь Лену мы с большим трудом устроили в детский сад.

Младший Алексахин всю жизнь проработал бригадиром слесарей-сборщиков на мамонтовском заводе «Росдормаш». Недавно Евгению Федоровичу исполнилось 76 лет.

— Мама нам все здоровье отдала, в семье у нас все долгожители, — говорит мой собеседник. — Отец пережил маму на 19 лет. Получал маленькую пенсию, мы сбрасывались ему каждый месяц по 5 рублей. В последние годы отец был совсем плох, почти ничего не видел…

Семейная реликвия — орден «Мать-героиня» № 1 — хранится ныне в Историческом музее в Москве.

— Еще при Ельцине приехали к нам работники музея, сказали, что для нового отдела собирают все ордена № 1. Как было не отдать?

Ныне орден «Мать-героиня» стал настоящим раритетом. С 1991 года это звание уже не присуждается. Русские женщины на героев, видимо, не тянут.

Алексахины решили вернуть награду в семью. Музей ведь может для себя сделать дубликат. Но не тут-то было! Сначала главу семьи послали в Министерство культуры, а потом в письменном виде сообщили: «Орден передан безвозмездно, на вечное хранение», и далее — ссылка на распоряжение Ельцина.

Из досье «МК»

Звание «Мать-героиня» — высшая степень отличия Советского Союза — было установлено для женщин за заслуги в рождении и воспитании не менее 10 детей (при этом возраст последнего ребенка должен составлять не менее года).

За период с 1944-го по 1980-е годы почетное звание получили 324 тысячи женщин. До последних дней своего существования Советский Союз был единственной страной, где присуждались награды многодетным матерям.

Ныне самая многодетная семья России живет в Воронежской области. За 26 лет у Шишковых родилось 20 детей: 11 девочек и 9 мальчиков. В паспорте у главы семьи исписаны все страницы, записи о последних детях попадают уже на страницы с пометками о прохождении воинской обязанности. 25 лет назад у Шишковых родился первенец Леша, а недавно они с радостью приняли от Бога двадцатого своего ребенка — дочку Надежду.

Светлана Самоделова

668


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: