Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Кино покрылось былью

Берлинский фестиваль: нынешние режиссеры не могут избавиться от комплекса сиротства и зависимости

После первых залпов крупномасштабных политических заявлений, антиглобалистских месседжей, облаченных в форму политического кино, «Берлинале» развернул объектив зрачком внутрь: камера сосредоточилась на крупицах материи «внутреннего театра человека», его закулисной жизни. Внешний мир, участвующий в создании нас — частных индивидуумов, превращается в метод познания потаенных сфер неохватного «Я».

Психологическая драма с детективным привкусом «Об Элли» Асгара Фархади приотворяет дверь в закрытое иранское общество. Компания молодых людей приезжает на выходные к морю. Единственная незамужняя девушка Элли внезапно исчезает. Беззаботный уик-энд оборачивается испытанием с воем полицейских сирен, вызовом аквалангистов. Постепенно выясняется, что ком трагедии навертела микроскопическая ложь. Фильм Фархади — непретенциозное акварельное эссе, в котором главные события происходят между диалогами…

В еще более минималистском стиле сделан «Гигант» Адриана Биньеза. 35-летний инфантил Йара натурально превратился в камеру слежения. Охранник в гипермаркете сидит до утра за железной дверью в каморке, следит по мониторам: как бы чего не украли. Громадное, добродушное животное живет подобно часовому механизму. Днем спит, смотрит телик, играет в приставку с племянником. Ночью переключает мониторы, разгадывает кроссворды. Любовная история начинается с кинематографического гэга: гора туалетной бумаги, задетая шваброй, обрушивается на молодую уборщицу. Наблюдающий за этим Йара впервые улыбается. С ним происходят необратимые перемены. Он стряхивает с себя спячку хронометрированной рутины. Сутки напролет следит-следует за своей Джульеттой (которую зовут Юлией) невидимой тенью: в кино, в компьютерный клуб, кафе. Оберегает от нападок начальства и уличных хулиганов. В элегантном фильме Биньеза практически нет текста. Экран становится глазами героя, и прием этот работает на протяжении всей картины, не успевая наскучить.

Помнится, Гете размышлял над тем, как события, происходящие с человеком, вторгаются в его жизнь, характер, мысли, становясь строительным материалом. Про это одна из лучших работ конкурса, тихая и горькая картина французского режиссера арабского происхождения Рашида Бушареба «Река Лондон». После терактов в британской столице двое родителей, не имея вестей от детей, едут на их поиски. Миссис Соммерс (работа редкой достоверности большой английской актрисы Бренды Блетин) — тетенька из британской глубинки (церковная служба; могила мужа; работа на ферме; прогулки по побережью), увидев телерепортажи о взрыве автобуса, мчится в Лондон. Лондон с самого начала представляется ей если не адом, то чужой планетой. Неподалеку от квартиры дочери она встречает экзотического пожилого африканца Османа (Сотиги Койяте), который бродит в поисках сына по тем же адресам: больницы, полиция, морг… Их разъединяют языки, религия, культура. В финале их объединяет горе, с которым они помогают друг другу справиться. Фильм о том, что жертвами терактов и действий политиков оказываются не только убитые и раненые — все мы. Рашид Бушареб отказался от кинематографических эффектов, сняв очень простую историю, привнеся в нее собственные переживания и опыт. Путь этот оказался самым коротким к сердцу зрителя.

Убедительное высказывание на ту же тему: насколько частное, сокровенное зависимо от макросоциального — в картине Орена Мовермана «Посланник». Уилл (Бен Фостер) после ранения в Ираке возвращается в родной штат. Последние месяцы службы он проведет в специальном департаменте, информирующем родственников о гибели на войне близких. В парадной форме он и его старший товарищ Тонни (Вудди Харрельсон) являются в дома вестниками смерти, торжественно сообщая: «Ваш сын… Дочь… Муж…» От этой невыносимой («тяжелей, чем на войне!») службы не может не снести крышу. Впитывая скорбь, гнев, отчаяние незнакомых людей, эти современные Хароны начинают принимать на себя ответственность за гибель неизвестных им солдат.

В целом ряде фильмов «Берлинале» вообще нет речи о социальных потрясениях. Но и здесь ведутся войны. Невидимые. За шторами респектабельных домов. «Скажи: «Я тебя ненавижу. Громче! А теперь убей меня!» — от выстрела из пальца пятилетней девочки героиня германского фильма «Все другие» Гитти (Биргит Миничмаур) в одежде грохается в бассейн. Таким нетривиальным способом она старается из «трудного ребенка» смехом выдавить ненависть. Она вообще «другая», Гитти. А может, все наоборот? Гитти — единственно живая среди «других», намертво вросших в среду, опасающихся двинуться против натоптанного пути?

Богато аранжированные костюмные драмы подобраны отборщиками в контраст с модным ныне минимализмом. Британский мастер Стивен Фрирз («Королева») представил изысканную виньетку в стиле ар-нуво «Шери» («Дорогуша») с Мишель Пфайффер в роли куртизанки позднебальзаковского возраста, влюбленной в молодого повесу. В «Навечно покоренной» Чен Кайге («Прощай, моя наложница») возвращается в излюбленное пространство костюмного исторического фильма. Он посвящает фильм звезде китайской оперы Мэй Ланфанг и напитывает эпическую историю взаимоотношений актера-реформатора и меняющегося общества поразительными для современного глаза подробностями.

Для пряности селекционеры-кулинары «Берлинале» добавили мистическую сказку о мести «Каталин-Варга» (производство Венгрия-Румыния) и перуанскую экзотику с весело разрисованными гробами, пыльной нищетой и бесконечными свадьбами. Шокирующая этника из бедствующих стран привечается Европой. Мол, все флаги в гости к нам: и Уругвай, и Перу, и Аргентина…

В ровном, весьма среднем конкурсе «Берлинале» внутренним сюжетом стали многочисленные попытки режиссеров раскрыть потаенное, интимное, скрывающееся от посторонних глаз изощренными уловками принятых общественных норм. Собственно, во все эпохи творцы стремились постичь, разглядеть невидимое. По сути, самих себя. Но это «экранное зеркало» может впечатлить при условии, что в нем отражена личность большого художника. Берлинская программа — ростомер, демонстрирующий, что масштаб авторства в современном кинематографе уменьшился. Ушли последние могикане, титаны, олицетворявшие культуру прошлого века. Нынешним режиссерам никак не избавиться от комплекса сиротства и зависимости. Смотришь их фильмы и думаешь: это было у Бергмана, это у Антониони, это у Хичкока… Поневоле настигает блоковская печаль: «Все это было, было,/Свершился дней круговорот…»

Лариса Малюкова

428


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: