Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Консолидация высшей власти

Важным результатом Большого террора было изменение соотношения сил в Политбюро. Если в начале и даже в середине 1930-х годов сохранялись некоторые остатки коллективного руководства, то в 1937–1938 гг. Политбюро было полностью подчинено воле Сталина. Он превратился в диктатора, вольного распоряжаться жизнями не только рядовых граждан страны, но самых заслуженных своих соратников. Пятеро членов и кандидатов в члены Политбюро (И. В. Косиор, В. Я. Чубарь, Р. И. Эйхе, П. П. Постышев, Я. Э. Рудзутак) были расстреляны. Один (Г. И. Петровский) изгнан из высших эшелонов власти и избежал казни лишь благодаря милости Сталина. К этому списку можно добавить Г. К. Орджоникидзе, покончившего жизнь самоубийством из-за преследований со стороны Сталина. Даже те сталинские соратники, которые формально сохранили свои позиции, на самом деле оказались в подчиненном и унизительном положении – они балансировали на тонкой грани между властью и смертью. Они не могли защитить от арестов и расстрелов своих ближайших сотрудников, друзей и даже близких родственников. В огромном потоке доносов и оговоров, вырванных под пытками в НКВД, всплывали самые разные имена. Только от воли Сталина зависело дать или не дать ход этим «показаниям». Ничего не стоило объявить врагом любого, и сталинские соратники хорошо знали это.

Взамен уничтоженных членов Политбюро Сталин выдвинул новых. Это также было важным элементом укрепления диктатуры. Молодые лидеры получали свои посты непосредственно из рук Сталина, не имея революционных заслуг старых вождей. В марте 1939 г. в состав Политбюро в качестве полных членов были введены представители второго поколения сталинских соратников – А. А. Жданов и Н. С. Хрущев. Кандидатом в члены Политбюро тогда же стал выдвиженец третьего поколения Л. П. Берия. В феврале 1941 г. к Берии в качестве кандидатов в члены Политбюро добавились сразу три представителя третьего поколения: Н. А. Вознесенский, Г. М. Маленков и А. С. Щербаков. Эти назначения не были формальностью: Сталин активно использовал молодых выдвиженцев на важных должностях, часто в противовес старым, более заслуженным соратникам.

Коротко суть этих перестановок можно определить как окончательное разрушение формальных структур коллективного руководства и создание новых неформальных или полуформальных институтов, приспособленных к административно-политическим потребностям диктатуры и стилю жизни Сталина. В годы террора вместо Политбюро действовали различные узкие руководящие группы. К началу 1939 г. сложилась так называемая «секретная пятерка», в которую вошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Микоян и Каганович. Фактически «пятерка», выступавшая от имени Политбюро в целом, являлась совещательным органом при диктаторе. Помимо обсуждений на встречах «пятерки», многие вопросы Сталин согласовывал в рабочем порядке с отдельными соратниками. Такие согласования вообще не подчинялись никаким формальным процедурам, а всецело зависели от воли вождя. Совещания могли принимать самые разные формы. Важнейшие для страны решения принимались и днем, и ночью, и в кремлевском кабинете Сталина, и на его даче, и в кинозале, и во время длительных застолий.

Следующий, более низкий уровень пирамиды власти составляли органы оперативного руководства, которым Сталин дал некоторые полномочия, оставив за собой общий контроль. Быстрее всего такая система была создана в аппарате ЦК партии, который сосредоточился на идеологической работе и подборе руководящих кадров. Эти важнейшие направления лично курировали сталинские выдвиженцы Жданов и Маленков. Сравнительно мелкие вопросы они решали самостоятельно, а более значимые выносили на утверждение Сталина. Суть нового порядка работы ЦК Сталин в январе 1941 г. объяснил так: «Вот мы в ЦК уже 4–5 месяцев не собирали Политбюро. Все вопросы подготовляют Жданов, Маленков и др. в порядке отдельных совещаний со знающими товарищами, и дело руководства от этого не ухудшилось, а улучшилось».

Сложнее происходило приспособление к потребностям диктатуры аппарата правительства – Совета народных комиссаров. Это была сложная структура, руководившая всей советской экономикой и форсированной подготовкой страны к войне. Сталина, судя по всему, выводили из себя неповоротливость и относительная самостоятельность многочисленных правительственных инстанций. После ряда структурных изменений в 1939–1941 гг., в марте 1941 г. был создан новый орган правительственной власти – Бюро Совнаркома СССР. В его состав вошли председатель СНК Молотов и его заместители. Бюро имело большие полномочия, обладало «всеми правами Совнаркома СССР». Эту идею выдвинул сам Сталин. Именно он вписал в проект постановления соответствующее положение. Нетрудно заметить, что Бюро СНК создавалось как руководящая группа в правительстве по подобию руководящей группы в Политбюро. Сталин, несомненно, рассчитывал придать партийно-государственной машине большую подвижность, но не только.

Образование руководящей группы СНК знаменовало начало определенной политической интриги против правительства, возглавляемого Молотовым. Неожиданно для всех создание Бюро СНК было дополнено существенными кадровыми решениями. Первым заместителем председателя правительства Молотова стал молодой выдвиженец Сталина Н. А. Вознесенский. Его назначение на столь важный пост в обход более заслуженных членов Политбюро (например, Микояна, Кагановича) усилило напряженность в сталинском окружении. Даже в мемуарах, написанных несколько десятилетий спустя, Микоян не смог скрыть прошлой обиды:

Но что нас больше всего поразило в составе руководства Бюро, так это то, что Вознесенский стал первым заместителем председателя Совнаркома […] По-прежнему непонятны были мотивы, которыми руководствовался Сталин во всей этой чехарде. А Вознесенский по наивности был очень рад своему назначению.

Выдвигая Вознесенского, Сталин как будто противопоставлял его Молотову, намекал, что председатель СНК не справляется со своими обязанностями и нуждается в более молодом и энергичном заместителе. Во всяком случае, все реорганизации правительства происходили под аккомпанемент сталинских выговоров и обвинений в адрес руководства СНК во главе с Молотовым. Это был явный знак определенных намерений Сталина, которые он задумал, но пока не спешил обнародовать.

Сталинские планы сделались более очевидными через месяц после начала работы Бюро Совнаркома. В конце апреля 1941 г. Сталин направил членам Бюро СНК записку. В ней говорилось, что создание Бюро СНК преследовало цель упорядочить работу правительства и положить конец тому «хаосу» в хозяйственном руководстве, который порождала практика «решения важнейших вопросов хозяйственного строительства путем так называемого «опроса»». В качестве примера необоснованного голосования опросом Сталин привел проект постановления о строительстве нефтепровода в районе Сахалина. С негодованием Сталин писал о том, что Молотов завизировал этот документ несмотря на то, что он не обсуждался на заседании Бюро СНК. Не стесняясь в оценках, Сталин назвал такую практику «канцелярской волокитой и пачкотней», а затем выдвинул ультиматум:

Я думаю, что так дальше «руководить» нельзя. Предлагаю обсудить этот вопрос в Политбюро ЦК. А пока что считаю необходимым заявить, что отказываюсь принимать участие в голосовании в порядке опроса по какому бы то ни было проекту, касающемуся более или менее серьезного хозяйственного вопроса, если не будет там визы Бюро СНК, говорящей о том, что проект обсужден и одобрен Бюро СНК СССР.

Претензии Сталина стали полной неожиданностью для Молотова. Принятие решений опросом было обычной и широко распространенной практикой. Сам Сталин еще только в январе 1941 г. осуждал руководителей СНК за «парламентаризм», т. е. за проведение многочисленных заседаний. Соратники Сталина, несомненно, обратили внимание на то, что для обоснования своей критики Сталин привел именно этот пример «неправильного» голосования опросом. Почему вопрос о строительстве нефтепровода на Сахалине нуждался в детальном обсуждении на заседании Бюро СНК, было непонятно. В общем, нападки на Молотова в сталинской записке от 28 апреля не выглядели серьезными. Молотов и другие члены Политбюро, скорее всего, понимали, что истинные намерения Сталина заключались в чем-то ином. Так и оказалось. В результате обсуждения записки Сталина было принято решение Политбюро от 4 мая 1941 г., в котором, в частности, говорилось:

I. В целях полной координации работы советских и партийных организаций и безусловного обеспечения единства в их руководящей работе, а также для того, чтобы еще больше поднять авторитет советских органов в современной напряженной международной обстановке, требующей всемерного усиления работы советских органов в деле обороны страны, ПБ ЦК ВКП(б) единогласно постановляет:

1. Назначить тов. Сталина И. В. председателем Совета народных комиссаров СССР.

2. Тов. Молотова В. М. назначить заместителем председателя СНК СССР и руководителем внешней политики СССР, с оставлением его на посту народного комиссара по иностранным делам.

3. Ввиду того, что тов. Сталин, оставаясь по настоянию ПБ ЦК первым секретарем ЦК ВКП(б), не сможет уделять достаточного времени работе по Секретариату ЦК, назначить тов. Жданова А. А. заместителем тов. Сталина по Секретариату ЦК, с освобождением его от обязанности наблюдения за Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

Документы или воспоминания, раскрывающие детали обсуждения этого решения, не сохранились. Однако кое-какие предположения позволяет сделать сам текст постановления. Перестановки в высших эшелонах власти преподносились как возвращение к революционной ленинской модели руководства. Лидер партии и страны должен был возглавлять правительство, особенно в условиях усиления военной угрозы. Следуя этой логике, Сталину предстоял следующий шаг – отказ от поста секретаря ЦК партии, поскольку Ленин был создателем и вождем партии, но не занимал секретарских должностей в партийном аппарате. Однако вождизм Ленина существенно отличался от диктатуры Сталина. Сталин соединил в своих руках высшие партийный и правительственный посты.

В результате властная иерархия приобрела законченную форму. На вершине пирамиды стоял Сталин, облеченный не только фактическими, но и формальными полномочиями. Совещательным органом при вожде выступала отобранная им руководящая группа Политбюро. На следующем уровне действовали две руководящие инстанции – Секретариат ЦК партии, который возглавил Жданов, и Бюро СНК под руководством Вознесенского. Они играли роль своеобразных комиссий при диктаторе. С одной стороны, они принимали решения по оперативным, сравнительно мелким вопросам. С другой – готовили и выносили на утверждение Сталина более существенные постановления.

Оптимизация аппарата диктатуры вряд ли была единственным мотивом действий Сталина. Решение о назначении вождя партии председателем правительства знаменовало перед страной и миром консолидацию руководства в угрожающих внешнеполитических условиях. Не стоит недооценивать личные качества Сталина, его стремление к обладанию не только реальной властью, но и всеми внешними ее атрибутами, подозрительное отношение к соратникам и т. п. Вряд ли случайным элементом предвоенной перестройки было выдвижение на руководящие роли молодых сотрудников Сталина. Жданов и Маленков руководили аппаратом ЦК. Вознесенский, а не Молотов, вопреки ожиданиям, был назначен первым заместителем Сталина как председателя правительства. Берия курировал сеть карательных органов, ключевой элемент в системе диктатуры. Старых соратников Сталина если и не вовсе отстранили от высшей власти, то существенно потеснили.

Перераспределяя влияние соратников, Сталин сделал примерной жертвой своего недовольства Молотова. Сталин не только лишил своего самого старого и заслуженного соратника поста председателя СНК, но даже не назначил его своим первым заместителем в правительстве. При каждом удобном случае Сталин демонстрировал недовольство и пренебрежение Молотовым. Одно из последних известных столкновений накануне войны произошло в мае 1941 г. На заседании Бюро СНК нового состава Сталин обрушился на Молотова с критикой. Протоколировавший заседание руководитель технического аппарата правительства вспоминал:

Сталин не скрывал неодобрительного отношения к Молотову. Он очень нетерпеливо выслушивал длинноты Молотова по поводу каждого замечания, высказанного членами Бюро по проекту […] Чувствовалось, что Сталин нападал на Молотова как на своего противника с силой человека, власть имеющего […] Молотов учащенно дышал, порой у него из груди вырывался сильный вздох. Он ерзал на стуле и что-то бормотал про себя. Под конец Молотов не выдержал:

– С легкой руки все сказать можно, – резко, но тихо сказал Молотов. Но Сталин услышал эти слова.

– Давно всем известно, – проговорил Сталин, – кто боится критики, тот трус.

Молотова передернуло, он смолчал […] Остальные члены Бюро сидели молча, уткнув нос в бумаги.

Что стояло за этой грубостью по отношению к ближайшим коллегам? Возможно, Сталин был действительно недоволен Молотовым и срывал на нем злость за то, что международные дела шли не так, как хотелось бы. Возможно, в преддверии войны Сталин третировал старого соратника, чтобы боялись остальные. Результатом таких действий в любом случае было усиление сверхцентрализации власти, безмолвие высших руководителей и единоличное решение Сталиным ключевых проблем войны и мира. От расчетов и просчетов советского вождя зависели судьбы миллионов.

 

Источник: "Сталин. Жизнь одного вождя" Олег Хлевнюк 

93


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: