Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Полиграф Полиграфович

Многие знают такое слово: корректор. А что оно означает?

Для тех, кто работает в редакциях, издательствах, типографиях, ответ очевиден.

А те, кто далек от этой сферы, могут и вовсе не иметь представления о нашей профессии.

Есть ведь различные устройства и приспособления под таким названием. Корректор осанки. Корректор сигнала. Корректор движения. А одна моя знакомая однажды увидела в магазине автозапчастей ершик для чистки корректоров…

Так что определимся: корректор, о котором пойдет речь в дальнейшем, то есть ваш покорный слуга и его коллеги, — это специалист, который исправляет ошибки различного свойства и происхождения в текстах, подготовленных для печати (или обнародования каким-либо другим способом, например — в Интернете).

Корректор — не та профессия, о которой мечтают маленькие дети: «Когда я вырасту, то буду…» Они мечтают стать космонавтами, артистами, военными, врачами. Часто — военными врачами. (Девочки — медсестрами.) Сейчас ассортимент расширился. Хотят быть банкирами, бизнесменами, олигархами, а кто-то и бандитами.

Дети не знают такого понятия: узкая специализация. Желая быть врачом, четырех- или пятилетний человек не задумывается, что есть хирурги, а есть терапевты; есть офтальмологи, а есть стоматологи; есть урологи, а есть проктологи. Согласитесь, трудно ведь представить себе ребенка, заявляющего: «Хочу быть проктологом». Он хочет быть просто врачом.

Исключение бывает, если ребенок знает профессию папы и/или мамы. Хотя бы по названию. Тогда, если малыша спросят: «Кем ты хочешь быть?» — он ответит: «Как папа, проктологом. Анестезиологом, как мама». Ведь «мамы (и папы, разумеется) всякие важны».

Мне очень близка позиция одного известного, даже выдающегося ученого, который сказал: настоящий профессионал — тот, который может объяснить, чем он занимается, своему маленькому сынишке. Даже если объяснять придется квантовую физику.

Так что родители, конечно, всегда могут объяснить ребенку, чем они занимаются. И он будет мечтать о конкретной профессии, даже если само ее название труднопроизносимо для постороннего.

В моем случае — не так.

Отец был спортсменом. Футболистом. Мама работала в торговле.

Долгое время я не мог определиться с вопросом, кем я хочу быть. Понятно было одно: все связанное с точными науками — не для меня. Другое дело — русский язык, литература, история. Смутно грезилось писательское будущее.

От школы меня то и дело посылали участвовать в олимпиадах по русскому языку и литературе. По нашему району — Кунцевскому — я занял первое место, а по городу получил так называемый диплом второй степени. Дело было в 1986 году.

В начале 1987 года я решил, по совету отца, поступать в знаменитый Московский издательско-полиграфический техникум имени Ивана Федорова.

Ребята-одноклассники острили: «В какой техникум поступаешь? Порнографический?..»

На самом деле Московский издательско-полиграфический техникум, или, сокращенно, МИПТ, — уникальное учебное заведение, знаменитое на всю страну. Сейчас оно именуется колледжем. Надеюсь, суть от этого не изменилась.

После восьмого класса там в 87-м году принимали на два отделения: «Технология фотомеханических процессов» и «Корректирование книг и журналов». Естественно, «Технологию…» я отмел сразу же.

Что такое корректирование, я представлял смутно. Отец имел журналистский опыт (писал на спортивные темы) — от него я узнал, что корректор — «это тот, кто исправляет ошибки». Хорошо, подумал  я. Если сам не делаю на письме ошибок — естественно, могу исправлять ошибки других.

Оказалось, что в том году на специальность «Корректирование книг и журналов» был экспериментальный набор. Насколько я знаю, ни до, ни после этого учиться на корректоров после восьмого класса не брали.

На вступительных экзаменах надо было сдавать русский язык, литературу, историю и — о, ужас! — математику. За счет того, что я сдал первые три предмета на пятерки, мне удалось набрать проходной балл даже с учетом тройки по нелюбимому предмету. Математика лишила меня стипендии на первые два года обучения, пока мы «добивали» общеобразовательные предметы. Я, как и в школе, много раз переписывал контрольные, добиваясь вожделенного «трояка», с которым, разумеется, на стипендию нечего было претендовать.

Я был рад, что после школы перешел на некую новую ступень. Сразу же нам было объявлено: это вам не школа, все серьезно, все по-взрослому. В моей группе оказалось, конечно же, большинство девушек, но было и несколько мальчишек. Многие из них считали техникумовское образование лишь «трамплином» для поступления в вуз. Меня тоже отец настраивал так: техникум дает базовую специальность, лучше поучиться в нем, чем еще два года протирать штаны в школе, а потом можно без проблем поступить в институт. Лучше всего — на журналистику.

Среди других ребят в нашей группе (а их всего-то было, если не ошибаюсь, пять человек) почти все метили потом в журналисты.

Мы учились в уникальном, единственном в стране техникуме имени первопечатника Ивана Федорова, деревянная скульптура которого, повторяющая известный памятник в центре Москвы, стояла — да и по сей день стоит, наверное, — у нас в коридоре на втором этаже. Кажется, у нас единственное учебное заведение в России, названное по имени выдающейся личности аж XVI века.

Что Иван Федоров — первопечатник, знают даже далекие от полиграфии люди. На самом деле первые московские печатные книги были выпущены до него, так называемой Анонимной типографией, в 50-х годах ХVI века. Однако, поскольку их издатель точно не установлен, то «официальным» русским первопечатником принято считать дьякона церкви Николы-Чудотворца Гостунского Ивана Федорова, который вместе со своим помощником Петром Мстиславцем отпечатал первое на Руси издание «полноценное», то есть высококачественное и снабженное выходными данными, — «Апостол».

Достоверных сведений о жизни и образовании Ивана Федорова и Петра Мстиславца до того, как они возглавили типографию, не сохранилось. Есть предположение, что Федоров учился в Краковском университете. По их «продукции» видно, что эти люди были весьма сведущи в том деле, за которое взялись. Бесспорно, что они хорошо изучили технологию европейского книгопечатания и соединили ее с традициями русской рукописной книги.

«Апостол» имеет послесловие, из которого можно почерпнуть все сведения о ее производстве. Например, что «дом, где производить печатное дело», был построен по велению Ивана Грозного и по благословению митрополита Макария.

Работа над «Апостолом» заняла почти год: с 19 апреля 1563 года по 1 марта 1564-го. Результатом ее стала книга большого объема (6 ненумерованных листов, 251 лист со счетом), не уступающая по качеству лучшим европейским образцам. Набор «Апостола» отличается в лучшую сторону от предыдущих, то есть анонимных, московских изданий по многим параметрам.

Книга, между прочим, подверглась тщательной корректуре и редактированию: в ней практически нет опечаток. А это огромная редкость. Уж я-то знаю.

Первопечатником же в мировом масштабе считается Иоханн Гутенберг.

Он разработал технологию печатания книг, которой следовали на протяжении столетий, до конца ХХ века включительно. В отличие от других мастеров, не пошедших дальше изготовления одного набора литер, Гутенберг придумал, как быстро отливать любое количество шрифта.

Первоначально он гравировал на стали образцы букв, или пунсоны, затем с их помощью штамповал углубленные их изображения на медном бруске, и уже эти оттиски, то есть матрицы, использовал для отливки собственно литер. Таким образом, печатник был способен легко изготовить литеры в любом требуемом количестве.

Кроме того, Гутенберг изготовил печатный станок, главными элементами которого являлись талер — стол, на который укладывалась печатная форма, — и пресс, притискивающий к этой форме, предварительно покрытой краской, лист бумаги.

Практическое книгопечатание в типографии Гутенберга началось в середине 40-х годов ХV века. На свет появились первые европейские печатные издания — учебники, календари и листовки. Но истинную славу печатнику принесло роскошное издание Библии, отнявшее четыре года работы.

После его смерти дело первопечатника продолжили многочисленные последователи. Среди них особо выделяется Альд Мануций (1447—1515), родоначальник современного редактирования, один из первых издателей, ставших помещать в конце книги выходные данные: место, год выпуска и марку издательства. Его издания, так называемые альдины, отличались подчеркнуто высоким качеством во всех отношениях…

Ваш Роман Олегович Иванов

941


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: