Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Сила матерей

Рвётся неразрывная связь

Совсем недавно, в декабре, в нашем ДК «Юбилейный» прошли два наших творческих вечера – моего и соавтора по песням (а равно двойного тёзки) Сергея Викторовича Шамкаева.

До этого был «пробник», состоявшийся в малой аудитории ДК перед одним курсом педколледжа (пандемия!), а тут – более развёрнутая встреча на большой сцене.

На первой встрече был уже весь педколледж, на второй – студенты сельхозтехникума, нефтяного колледжа и школы №3.

 


Дом культуры «Юбилейный»
 

Справедливости ради замечу, что будущие учителя – публика наиболее благодарная (другой эстетический уровень восприятия), реакция на отдельные номера была бурной,  на исполнении двух гимнов – самому педколледжу и Дню Победы – зал сам поднялся, а на арию Емели из нашего одноимённого мюзикла этот зал породил бурную ответную волну одобрения и даже восторга.

Нас это и окрылило, и неимоверно растрогало.

А ведь это ещё дети, так порицаемая нынешняя молодёжь, носа не вытаскивающая из гаджетов и далёкая от гражданских и патриотических чувств. Да не тут-то было! И мир вокруг видят, и не только «муси-пуси» слушают, и педагогов своих чтут.

И я не думаю, что это в них заложили впервые те самые педагоги, начало всему надо искать в семье. А в семье это начало закладывают (так уж повелось) наши матери и наши бабушки – вечные хранительницы традиций и устоев. Как эти бабушки крестили тайно внуков в суровое атеистическое советское время, даже если родители занимали высокие партийные посты, так ныне они приобщают «продвинутых» внуков к высоким образцам советской культуры – в виде книг, фильмов и песен о главном, стряхивая с них идеологическую пыль и сундучный нафталин.

А всё достойное познаётся в сравнении, и едва ли на шкале ценностей Монеточка или Нюша уже встанут выше Людмилы Зыкиной или Нани Брегвадзе. Без лекций и проповедей, а по факту знакомства с творчеством упомянутых персон.

Кстати говоря, в студии «Бумеранг» организованы две молодёжных вокальных группы – «Ступени» и «Рандеву». И репертуар у них не кислотно-музтэвэшный, а что ни на есть эстрадный.

Девчонки (увы, юношей пока нет) поют «Московские окна», «Подмосковные вечера» и другую советскую классику, а мы им пишем песни о войне, об армии, о Родине, о дружбе… Вот недавно написали две новых композиции – «Террор» и «Космос – наша судьба».

Правда, пока их исполняет вокальная группа ВИА «Бумеранг», это сплошь директора наших очагов культуры, на бас-гитаре играет начальник городского управления культуры.


ВИА директоров «Бумеранг». С. Шамкаев — ближний слева.

Сам музыкальный руководитель ансамбля, мой тёзка, клавишник и композитор, более десяти лет руководил Ясненской музыкальной школой (в нашей же области), сам топоним многое скажет военным – там расположена крупнейшая в Европе дивизия РВСН. И наша область с одной стороны под надёжным ядерным щитом, с другой – одна из основных мишеней на стратегических картах НАТО. А я, кстати, благодаря моему тёзке и его связям в военной среде, в курсе реальных дел в нашей армии и на её переднем крае – ракетно-ядерном.

Тема родины была бы неполной, если бы я забыл о самом главном её звене.

Это женщина всей нашей жизни – мать.

Целый блок нашего творческого вечера был посвящён теме Матери. А в городе на День Матери ежегодно проходит большой концерт с награждениями лучших мам города. Мою маму звали Раиса Ивановна. И благодаря её пониманию и поддержке у меня рано появились крылья.


Раиса Ивановна Парамонова, моя родная мама

Она и сама была талантливым человеком: пела, рисовала, писала каллиграфическим почерком, множила в уме трехзначные числа, шила на швейной машинке и нас, троих сыновей, научила шить… Петь я, правда, не умею и считаю в уме плохо, поэтому, наверно, бедный. Пишу без ошибок, но почерк ужасный. Не унаследовал. Но швейной машинкой владею, рисую и варю неплохо.

Мамы уже нет, но она успела мной погордиться. Я её дважды выводил даже в свет – в цирк на Цветном бульваре, к самому Ю. В. Никулину, которого немного знал лично, и в «Русский балет» Вячеслава Гордеева, с которым тоже тесно общался. Показал ей всё закулисье.


Кузьминки. «Русский балет» Гордеева в те годы

В компании с нами была одна очень известная ныне киноактриса, а тогда начинавшая в театре Константина Райкина «Сатирикон» – Аня Яновская. У обеих я был за гида. Мы по гримёркам прошли, и Аня всё время удивлялась, а мамочка моя вела себя так, как будто тут работает. И они быстро нашли общий язык – сельская женщина из провинции и столичная артистка.

Вот такая была у меня не робкая мамка.

На вечер я выбрал стихотворение «Сила матерей», написанное мною в 2010 году, а прочла его Людмила Ткачёва. Мне самому оно нравится, потому что написано не совсем в свойственной мне манере.

Людмила Ткачёва руководит у нас студией художественного слова, а по совместительству – заместитель главы управления культуры. Жанром декламации она владеет в совершенстве, у меня от собственного стихотворения мурашки пошли по спине. Если вы представите, например, голос Валентины Талызиной или Людмилы Максаковой, то вот это стихотворение.

 

Кто может знать, в чём сила матерей?
Из золота пусть даже отлитое,
Что есть на свете чище и мудрей,
Чем сердце материнское святое?

Кто скажет нам, в чём вера матерей,
Невзгоды побеждавших без оружья?
Ничто не бьёт по сердцу тяжелей
Сыновьего слепого равнодушья.

Всё лучшее, что нам доверил бог,
Застыло, будто в капельке янтарной,
В дающих жизнь на сломе всех эпох,
Кому не внемлет мир неблагодарный.

Нас выпотрошить может век и смять,
Не обнадёжив полосою светлой.
Но всё простит и всё отринет мать
Последней искупительною жертвой.

 

Как и все дети, особенно на заре своих лет, я не всегда радовал свою матушку. Как все, сейчас об этом горько сожалею. Ведь поправить ничего нельзя. Но я надеюсь, что наши родители наблюдают за нами с небес, а запоздалые слова прощения я не устаю повторять поныне. И мама мне снится. Сны эти странные, они не полны светлой печали, они полны тревоги и какой-то неясности. Может, это вина меня гнетёт, может, это мама о чём-то просит потусторонними намёками…

Мать – понятие хрестоматийное, в этом ряду сама Богородица.

Кто из нас забудет Ниловну – героиню горьковского романа «Мать» (который писатель, говорят, написал на пароходе на пути в Америку). Есть два фильма о Марии Александровне Ульяновой-Бланк, «Сердце матери» и «Верность матери» с Еленой Фадеевой в заглавной роли. Кинодилогию о матери В. И. Ленина снял режиссёр Марк Донской. Софья Гиацинтова (дворянка из рода Чаадаевых!) сыграла мать Ленина в фильме «Семья Ульяновых» (реж. В. Невзоров).


Фадеева в фильме «Сердце матери»

Эти произведения подняли роль матери на самый высокий пьедестал. Даже революционная подоплёка не может  принизить пафоса и той институциональной значимости образа.

Ассоциативный отсыл к Матери Христа неизбежен и в восприятии образа Родины-Матери – будь то на плакате времён Великой Отечественной войны «Родина-мать зовёт» (автор – Ираклий Тоидзе) или в монументальной скульптуре на Мамаевом кургане в Волгограде, изваянном скульптором Евгением Вучетичем.


Образ матери на плакате

Всё это работает на чувство колоссального и безоговорочного уважения к фигуре матери. Да ведь матери-то бывают разные…

А как приютские дети ждут своих матерей – умерших или непутёвых? Как они верят в их чистоту и заранее всё им прощают! Насколько для них живая (любая) мать, если она рядом, дороже и выше государственной заботы всех нянь и воспитателей! Инстинкт ли это, зов души, тоска сердца?

Это неразрывная связь, которая не может быть порвана.

Только вот рвётся. И довольно часто. Причём, без войны.

И те дети, большие или маленькие, кто, имея матерей, ни во что их не ставят, кто воюет с ними за место у компьютера, кто сдаёт их потом в богадельни и психушки, кто просто не навещает их годами, оставив родовое гнездо, должны бы посмотреть в глаза этих сирот за зарешёченными стеклами интернатских окон.


Лица интернатских детей

Они утонут в этой пропасти тоски и надежды. И что-то в них, да ворохнётся. И пальцы наберут забытый номер. Ведь наберут.

Или это уже не люди, а функции – как на их же навороченных гаджетах. И родили их, очерствевших и отвернувшихся, не волчицы, но что же сделало их такими? Что убило в них базовый, основополагающий принцип семейных отношений?

Разбираться – дело психологов, а задача писателя – обозначать болевые точки. Лечат врачи, а мы – диагносты. И вовремя и верно поставленный диагноз может поправить то, что упущенное время сделать будет не в состоянии.

А мне вспоминается фильм В. М. Шукшина «Калина красная», где мать главного героя Егора Прокудина – не профессиональная актриса, а деревенская бабушка по прозвищу Куделиха. И как она рассказывает свою историю троих непутёвых сыновей, и как она потом мечется у окон, проводив чету Шукшиных (и не зная, что её сняли в кино, а ведь она рассказала свою жизнь – горе брошенной матери), и как Василий Макарович бьётся на земле, повторяя: «Да ведь это мать, мать моя!..»


Ефимия Быстрова (Куделиха). «Калина красная»

Вот где и боль, и раскаяние, и преступление, и наказание. И вровень стоит лишь стихотворение С. Есенина «Письмо матери», ставшее почти народной, даже пусть и тюремной, песней, которая не зря звучит в этой же картине – в её прологе.

Как цитата.

Как зерно.

Как основа основ.


Татьяна Фёдоровна Титова, мать Есенина

Сергей Парамонов

223


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95