Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Став главой внешней разведки, Примаков удивил поведением

"Меня вызвали на совещание - крайне необычно!"

— Вы думаете, разведка — это на пузе ползать? Или тайниковые операции проводить? Или проверяться, чтобы за тобой не было наружки? — весело говорил мне Евгений Максимович Примаков, когда я спросил его, что ему нравилось в разведке. — Это все тоже есть в работе разведчика. Но руководители разведки главным образом занимаются аналитической работой. Ведь добыча информации — это же не самоцель.

Материалы разведки нужны для того, чтобы правильно представлять, что твой визави намерен предпринять в отношении твоего государства и как ему противостоять. Это очень интересная работа, повторил Примаков. Евгений Максимович не лукавил. Разведка — место, где ему больше всего нравилось работать.

 "Меня вызвали на совещание - крайне необычно!"
 

Академик спас службу

Примаков незаметно для себя легко усвоил несколько правил работы в разведке. Одно из них — служебные бумаги класть лицевой стороной вниз, чтобы не видно было, что это за документ. Эта привычка впиталась в Примакова. Когда он пришел к президенту уже в роли премьер-министра и увидел, что их снимают телекамеры, то автоматически перевернул документ шапкой вниз. Умение быть аккуратным с бумагами вырабатывается раз и навсегда. Равно как и привычка в разговоре даже с коллегами агента называть его кодовым именем, кличкой. Подлинное имя агента называть не принято даже в защищенных от прослушивания помещениях.

А ведь назначение Примакова начальником внешней разведки в сентябре 1991 года стало для обитателей Ясенева неожиданностью. Но через короткое время разведчики пришли к выводу, что им повезло: в это революционное время он сохранит службу. Опасность такая была: КГБ делили и разведку республики тоже хотели растащить.

В те годы из разведки уходили молодые офицеры, которые считали, что у них нет служебной перспективы. Примаков позаботился о том, чтобы разведка ни в чем не уступала другим спецслужбам. Он вел себя как рачительный хозяин. И это нравилось его подчиненным.

Горбачев намеревался присвоить ему звание генерал-полковника. Примаков отказался. И это тоже было оценено. Люди каждую звездочку годами добывают, а тут ни дня не проработавший в разведке начальник сразу получает генеральские погоны.

Кадровых чисток он не проводил, все вверх тормашками не переворачивал, а, напротив, способствовал консолидации и без того крепко сбитого аппарата.

В Ясеневе есть несколько залов для собраний — зал на сто мест, зал на триста мест и зал на восемьсот. И вот на общем для разведки мероприятии в зале на восемьсот Примаков произнес речь, которая согрела сердце коллектива. Он говорил:

— Наши с вами заботы, наши задачи, в нашей среде, надо действовать нашими специфическими средствами...

Когда он применительно к какому-то решению правительства сказал «в нашей среде это могло бы найти поддержку», зал зааплодировал. Примакова уже считали своим.

Тайная миссия

Евгений Максимович вовсе не был таким, каким его видели на экранах телевизоров. Мрачный человек в темных очках, который сидел в президиуме или стоял за спиной президента, ничего общего не имел с тем Примаковым, которого знали его друзья.

Хмурый взгляд и жесткая риторика — дань высокому посту (а он поднимался все выше и выше по карьерной лестнице). Примаков был веселым и энергичным человеком, рассказывал остроумные анекдоты, любил застолье, хранил верность товарищам и писал стихи. Удачливый в смысле карьеры, он пережил внезапную смерть обожаемого сына и любимой жены и лишь в солидном возрасте вновь счастливо устроил свою жизнь.

Он мог с одинаковым успехом управлять любым коллективом — учеными, разведчиками, дипломатами, министрами. Умел командовать — обладал всеми необходимыми для этого качествами. Но умел и слушать людей. Начальником он был лучшим, чем заместителем.

«Евгений Примаков всю жизнь носил погоны под штатским костюмом» — в этом уверены не только за рубежом, но и в нашей стране. Считается, что Примаков начал карьеру разведчика на Ближнем Востоке под крышей корреспондента «Правды». Служба внешней разведки опровергала эти слухи, хотя без особого успеха — просто потому что публика не верит официальным опровержениям.

Почему Примакову приписывают службу в КГБ? Возможно, потому, что он выполнял в семидесятые годы деликатные миссии за границей. Это действительно были особые задания, но не разведки, а ЦК КПСС.

Будучи корреспондентом газеты «Правда», Примаков стал единственным советским представителем, который контактировал с курдами на севере Ирака, требовавшими автономии. Он даже участвовал в подготовке соглашения о мире, подписанного руководством курдов и правительством в Багдаде. Постепенно поездки Примакова превратились в посредническую миссию. Так он познакомился и с Саддамом Хусейном, который взял власть в Ираке.

Летом 1971 года, когда Примаков стал заместителем директора Института международной экономики и международных отношений Академии наук, его пригласил генеральный директор ТАСС Леонид Митрофанович Замятин и сказал:

— На заседании секретариата ЦК возник вопрос, почему нет информации от Примакова по Египту. Мне поручено направить тебя на месяц на Ближний Восток в качестве специального корреспондента ТАСС.

А в Каире после смерти президента Гамаля Абд аль-Насера происходили большие перемены. Примаков пришел к выводу, что новый президент Анвар аль-Садат расстается с наследием своего предшественника и стремится сблизиться с Вашингтоном.

Но советский посол в Египте с выводами Примакова не согласился:

— Вы приехали на несколько дней и делаете сногсшибательные выводы, а я на неделе пять раз встречаюсь с президентом Садатом и лучше вас знаю обстановку.

Посол отказался отправить шифровку Примакова в Москву:

— Я не хочу дезинформировать руководство.

Евгений Максимович улетел в Бейрут и оттуда отправил свои шифртелеграммы.

Разведка становится самостоятельной

При Горбачеве академик Примаков стал членом Президентского совета, потом Совета безопасности. После провала августовского путча 1991 года команда Горбачева, сохранившая верность президенту, заняла новые посты. Примаков остался, пожалуй, единственным из ближайшего окружения Горбачева, кто не получил реальной работы. Президент предложил стать советником по внешнеэкономическим вопросам.

Примаков не без обиды ответил:

— Михаил Сергеевич, мне как-то уже надоело советовать.

— Тогда соглашайся на работу руководителем разведки.

— Хорошо, — с ходу ответил Примаков.

Примаков был назначен первым заместителем председателя КГБ и начальником первого главного управления. Но уже в декабре 1991 года появилась самостоятельная Служба внешней разведки России.

Примаков, пожалуй, был самым демократичным начальником разведки за всю ее историю. Он не замыкался в кругу своих заместителей и начальников важнейших отделов.

Вот что рассказывал мне один из офицеров:

— Я был начальником направления — это одно из подразделений внутри отдела, и вдруг меня вызвали на совещание к самому начальнику разведки. Крайне необычно! То есть Примаков позвал не только начальника отдела, но и непосредственного исполнителя. В общем, разумно: исполнитель лучше всех знает ситуацию в стране, но за двадцать лет моей службы это произошло в первый раз.

Примаков вернулся из зарубежной поездки с неожиданной идеей. Он предложил подумать, а не стоит ли России продавать оружие нескольким странам, которым его прежде не продавали по политическим соображениям. Евгений Максимович начал разговор в спокойной, академической манере:

— У меня есть одна идея. Вы, конечно, будете возражать, но сначала послушайте мои аргументы.

И он заговорил о том, что есть страны, которые готовы покупать наше оружие и платить наличными. Грешно отказываться от такой возможности.

Потом Примаков предложил всем высказаться. Было свободное обсуждение, совершенно академическое. Он не обиделся, что ему все возразили. Не было приказного тона, грубости, авторитарности: выслушайте мое мнение и выполняйте.

Разведчики говорили о том, что экономический фактор, конечно, важен, но есть и другие соображения, в перспективном плане еще более важные. Примаков всех выслушал очень внимательно, задал уточняющие вопросы, а потом спокойно сказал:

— Я прислушаюсь к вашему мнению. Вопрос снимается.

Примаков обратил внимание коллег на то, что проблемы национальной безопасности — а разведка занимается именно этим — скорее всего, будут определяться экономической составляющей государства, его удельным весом в мировом хозяйстве, способностью адекватно отвечать на социальные и технологические вызовы эпохи. Следовательно, нужно представлять себе, что происходит в мировой экономике, а раз так — Примаков образовал самостоятельное управление экономической разведки.

Его прочили в президенты

Евгений Максимович надеялся остаться в разведке до пенсии. Не получилось.

В начале 1990-х карьеры делались быстро. Влияние и сила чиновника зависели от близости к Ельцину, от умения завоевать его расположение. Министры старались играть с президентом в теннис, ходить с ним в баню, ездить вместе на отдых, охотно поднимали бокалы и рассказывали анекдоты.

Борис Николаевич любил открытых и веселых людей, приближал их, проводил с ними время, но так же легко с ними расставался, когда выяснялась их профнепригодность. Евгений Примаков руководил разведкой четыре с лишним года. За это время у смежников в контрразведке сменилось пять начальников!

5 января 1996 года директора Службы внешней разведки Примакова вызвал к себе президент Ельцин:

— Есть идея назначить вас министром иностранных дел. Как вы на это смотрите?

У Евгения Максимовича были личные причины отказаться от назначения. Служба внешней разведки по степени политического влияния почти сравнилась с Министерством иностранных дел, а необходимая на посту министра публичность только смущала Примакова. Но Ельцин подписал указ.

Покинув разведку в начале 1996 года, Примаков в определенном смысле остался в разведке. И после назначения министром иностранных дел продолжал жить в служебном поселке в Ясеневе. Выехал оттуда уже тогда, когда стал премьер-министром. Дачная жизнь в Ясеневе кроме всего прочего оставляла министру иностранных дел возможность работать в тесном контакте с руководителями разведки.

Я спрашивал тогда Евгения Максимовича:

— Работа в разведке дала вам уникальную возможность узнать даже самые интимные подробности жизни ваших коллег-министров. Теперь, глядя во время переговоров на какого-нибудь министра, вы, наверное, думаете: а я ведь знаю, сколько у тебя любовниц?

Примаков рассмеялся:

— Конечно, руководитель разведки обладает знаниями, которые может потом использовать и на другом посту. Это ясно. Но в то же время для меня это невозможно: надавить на партнера — я о тебе кое-что знаю, поэтому сделай то-то и то-то! Я такими делами не занимаюсь!

Примаков был на двадцать два года старше своего предшественника в ведомстве иностранных дел Андрея Владимировича Козырева. Но только люди несведущие полагали, что Примаков досиживает последние дни до пенсии. Через два с половиной года он возглавил правительство. Первый в нашей стране разведчик, который стал председателем Совета министров. А его прочили и в президенты...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ: генерал армии Трубников, который после Примакова возглавил внешнюю разведку, никогда не показывал своих чувств. А как и Евгения Максимовича, его постигло невыносимое горе.

Леонид Млечин

Источник

41


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: