Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Одиночество на войне

Рассказ отца

Шли двадцатые сутки марша. Батальон двигался к фронту. Сапоги стерли, ступни сбили, ноги едва переставляли. Многие оседали на дорогу. Их поднимали угрозами и щелчками затворов. Двоих сильно отставших поставили перед строем, и командир с коня скомандовал «пли». Два выстрела за попытку дезертирства в назидание. Батальон развернули вправо и погнали дальше.

Меня назначили командиром стрелкового расчета, наверное, за то, что успел закончить среднюю школу. В команду дали двух туркменов, годом младше.

Ночью сходили с дороги и валились в бескрайнюю украинскую степь. На рассвете заходили на дорогу и шли дальше. Черта, где трава граничила с вытоптанным путем, была чертой между покоем и движение, между миром и войной. И каждый привал был провалом в счастье сна. Перед тем, как провалиться, я клал ноги на пулемет — рефлекс ответственности.

После двадцатых суток похода я заснул, едва успев закинуть ноги на пулемет. Мои подчиненные спали рядом. Проснулись одновременно друг с другом и со светом. Вокруг была степь, дорога и никого. Нас забыли. Словно никакому батальону мы не принадлежали ночь назад.

Но я командир. Мои туркменчата могут растеряться и спрашивать: куда идти? — а я не могу, некого мне спрашивать. Я снял с пулемета замок, положил в карман и сказал: ждите здесь. А сам отправился «туда», махнув рукой в сторону домика на горизонте, единственного признака жизни. Подбирался к нему как учили, с оглядками и остановками. Но домик пустовал, живой была только лошадь на привязи.

Я вернулся к своему расчету, и мы стали ждать. Когда ждешь у дороги, обязательно дождешься. Рано или поздно движение случится — для того и дороги.

Мимо нас прошла часть, которая ничего не знала о нашем батальоне. Потом прошла другая часть, тоже ничего не слыхавшая. Наконец мы дождались тех, кто сказал: айда с нами, доведем до ваших. И довели. Командир батальона встретил нас недоверчиво: «Я думал, вы в плен попали». И я испугался, будто мы действительно из плена, а пытаемся всех обмануть. Но для чего-то же мама на сделала аборт, хотя собиралась, когда носила меня. И почему-то я бывал ранен так, что можно было сказать: ближе к концу пуля передумала.

В строю было спокойно и тепло, будто в доме. Хотелось поскорее забыть то ощущение растерянности и одиночества, когда просыпаешься в степи посреди четырех сторон света, не ведая где какая, подобно стрелке испорченного компаса, бесполезного и даже вредного своим присутствием; на земле, неизвестно чьей, без единственной опоры на командира, который хоть и ведет непонятно куда, но ведет, а ты ведёшься, отчего голове легко, лишь ногам тяжко, но они для того и ноги, чтобы дорогу топтать, а дорога для того и дорога, чтобы по ней шли следующие сутки сорок второго года.

Ваша Алла Витальевна Перевалова

854


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: