Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

«Если надо подраться, можно и это сделать»

Саксофонист Игорь Бутман — о твёрдости характера, русских музыкантах в Америке и панике Ларисы Долиной

Игорь Бутман узнал, что такое фирменный юмор Ларисы Долиной, чудил на «зеленых концертах» и понял, что лучше быть умным, чем хитрым. Об этом народный артист России рассказал «Известиям» в преддверии юбилейного вечера Московского джазового оркестра Jazz &Pop. 27 октября прославленный саксофонист и его биг-бенд выступят на сцене Театра мюзикла.

— Игорь Михайлович, давайте нырнем в историю? На дворе тяжелый 1999 год, зачем вам понадобилось создавать джазовый оркестр?

— У меня была мечта — открыть большой клуб, чтобы в нем каждый день играл джаз и каждую неделю мог выступать настоящий оркестр — биг-бенд. Я долго искал подходящее помещение и уже было отчаялся, как вдруг ко мне пришел один человек и сказал, что у него есть вариант. Я к тому моменту так устал от этой идеи, что ответил, мол, ничего мне не надо. Но посмотреть всё же поехал. Это оказался тот самый «Ле Клуб» (сегодня «Джаз-клуб Игоря Бутмана». — «Известия»), в котором мы в итоге и выступаем практически все 20 лет.

Когда я понял, что у меня есть помещение, можно было совершенно спокойно осуществить свою мечту — основать оркестр. Рядом со мной был Сергей Мазаев, который всегда меня вдохновлял и говорил, что у Игоря Бутмана должен быть свой биг-бенд.

— Как быстро к вам пришел успех?

— Когда оркестр «заиграл по понедельникам», к нам на концерты стало приходить много интересных людей, среди которых оказались и те, кто пригласил нас выступить на фестивале Соломона Михоэлса. Это был зрительный зал на 18 тыс. мест в «Олимпийском» — и вот мы там играем, наш оркестр звучит в декорациях Бориса Краснова! Потом нас пригласили на фестиваль в Донецк — так всё и пошло-поехало…

В 2001 году мой оркестр услышала Лариса Долина и предложила сделать совместную программу, которую мы назвали «Карнавал джаза». У нас была программа и с Сергеем Мазаевым, а потом мы уже стали аккомпанировать разным зарубежным артистам и ездить на гастроли постоянно. К нам, например, приехал Уинтон Марсалис, послушал наш оркестр и наших солистов, поиграл с нами, у нас возникла большая симпатия друг к другу: как человеческая, так и музыкальная. После этого Уинтон пригласил нас в Америку в 2003 году.

— Что стало катализатором успеха биг-бенда? Есть в этом доля везения или всё благодаря профессионализму музыкантов?

Доля везения, конечно, огромная. Повезло, что рядом со мной был выдающийся аранжировщик Виталий Долгов. Если бы его не было, что бы мы исполняли? Я не хотел играть ноты, купленные у кого-то. Мне очень хотелось, чтобы у нас была оригинальная музыка, оригинальные аранжировки, написанные специально для нас. Я неусидчивый человек, вряд ли бы у меня хватило терпения сделать их самому.

Потом повезло, что нам предоставили идеальное место для джазового клуба в то время. Оно достаточно вместительное, в красивом здании — в театре на Таганке в центре города. Тогдашний владелец — очень мягкий, добрый человек Дима Малько. Если бы не он, нас, может быть, уже бы выгнали из клуба. Он прошел с нами всё: и успехи, и провалы... Так что нам всегда везло.

— Наверняка за 20 лет существования оркестра произошло много разных историй. Расскажите самые смешные.

— У нас было много забавных случаев с Ларисой Александровной Долиной. Она и сама мастер на всякие розыгрыши. Помню, у нас была назначена первая репетиция с оркестром, и я был единственным, кто на нее опоздал — пришел позже на полминуты. Захожу и говорю: «Ой, извините, уже 12 часов…». А Долина отвечает: «Игорь, у нас не принято опаздывать, за это штрафуют. У нас строгая дисциплина». Я, конечно, не стал говорить, что это вообще-то мой оркестр. Напротив, очень долго извинялся: «Лариса Александровна, Лариса, извини, пожалуйста». Больше Лариса Александровна не приезжала вовремя никогда. То пробки, то еще что-нибудь… (смеется)

— Вы ее штрафовали?

— Нет, конечно. Никогда ничего не говорили, просто всегда смеялись над тем, как она меня в тот раз отчихвостила по полной программе за опоздание. А еще, позже, во время каких-то гастролей, Лариса нам рассказала, что есть такие «зеленые концерты»…

— Это когда за выступление платят валютой?

— Было бы неплохо, но нет. Так называется последний концерт на гастролях, на котором музыканты чудят. И вот перед выступлением Лариса напоминает нам, что всем можно валять дурака. И мы с музыкантами решили играть очень известную песню, которую Долина прекрасно знает, но так, чтобы ее сбить — один такт на четыре четверти, а второй на три. Она, конечно, быстро поняла, что мы делаем, но даже глазом не повела — пела и попадала в такт просто идеально. А мы буквально валялись на сцене и плакали от смеха, потому что это было очень смешно, но Лариса держалась с невозмутимым видом.

Перелеты у нас тоже были «угарные». Летим однажды на Ан-24 из Иркутска в Красноярск. И попадаем в сильнейший снегопад! Самолет трясет так, что даже нам, мужикам, не по себе. В тот день мы с оркестром узнали весь диапазон голоса Ларисы Долиной — во время турбулентности она нам такие распевы выдавала! Конечно, чтобы успокоиться, нам бы выпить немного надо было, но стюардесса просто не могла до нас эту выпивку донести (смеется).

— Вы расстраиваетесь, когда музыканты оркестра приходят к вам со словами: «Спасибо вам за всё, но я хочу строить сольную карьеру»?

— Для меня это очень хороший показатель, но тут тоже надо понимать некоторые нюансы. Когда кто-то изъявляет такое желание, я обычно говорю: «А чего бы тебе не делать сольную карьеру, пока ты в оркестре? У тебя же только понедельник занят, а всё остальное время ты свободен. Если намечаются хорошие концерты или денежная работа, скажи мне прямо, я тебя отпущу». Мне всегда жалко, когда от меня уходят люди, потому что я к ним привыкаю. Нового возьмешь и никогда не знаешь, что он да и как, а этот — уже свой, предсказуемый, да и музыкант хороший. А он говорит: «Я хочу делать сольную карьеру и быть, как вы». — «Ну, давай, будь, как я, конечно. Всё правильно, молодец». Ну и где его сольная карьера? Нет.

— Почему у них не получается?

— Вот смотрите. Живет музыкант в провинциальном городе, карьера у него не складывается, он думает: «Перееду-ка я в Москву или за рубеж». Но лично я на 100% уверен, что сначала нужно стать лучшим в своем городе и только тогда можно идти и пробовать свои силы в другом месте. Например, бегун бежит стометровку за 11 секунд. Если он переедет в Москву или в Нью-Йорк, будет ли он бежать ее быстрее? Нет. Понимаете, о чем я говорю?

Многие наши очень хорошие музыканты остались работать в Америке. Но у меня всегда возникал вопрос — почему? Они говорили, что хотят играть с лучшими. Да, действительно, в Нью-Йорке много прекрасных музыкантов: и молодых, и взрослых, и звезд, и не-звезд. Но когда ты остаешься там, у тебя должна быть какая-то мысль о том, зачем ты приехал, что собираешься делать, есть ли у тебя музыкальные идеи, которые ты не можешь развить в России. Потому что если ты разовьешь эти идеи у себя в стране, то совершенно спокойно можешь путешествовать по всему миру, выступая на всех концертных площадках — сегодня нет запретов, как было раньше.

— Но легких путей музыканты не ищут?

— Нет, они приезжают в Нью-Йорк, и сразу возникает вопрос, где жить, как заработать. Жизнь в Нью-Йорке гораздо дороже. И ты там как белка в колесе: бегаешь, работаешь, бегаешь... Да, играешь с хорошими музыкантами хорошую музыку, на джем-сейшены можешь ходить, можешь есть американскую пиццу — всё отлично. Но ради чего? Просто чтобы там жить? Ну ладно. Но я бы предпочел ставить перед собой более глобальные цели — стать звездой, конкурировать с самыми лучшими, а не быть одним из.

Или вот еще причина: например, есть один потрясающий русский пианист (он сейчас в США живет), у которого непростой характер… И если бы он был попроще, то сейчас уже был бы очень большой звездой в Америке. Именно с него начался крупный американский лейбл, где сейчас записываются почти все звезды, а ведь он был первым артистом на этом лейбле — из-за него его и открыли. Но он умудрился поссориться со многими и ушел оттуда.

А у вас легкий характер?

— Легче, чем у многих.

Но ведь всё равно не простой?

В этой жизни характер не может быть простым. Как выжить, если стараться быть для всех хорошим? На тебя все сядут и ноги свесят. Надо уметь быть не жестоким, но жестким.

— А хитрым надо быть?

— Умным надо быть, потому что хитрость сразу видно. Как правило, сразу становится понятно, честный перед тобой человек или нет. Надо уметь строить отношения, понимать, что если люди что-то делают из симпатии к тебе, не надо принимать это как должное, потому что симпатия может закончиться после второй-третьей просьбы. Всегда нужно думать о том, что ты можешь сделать для этих людей в ответ. Ни в коем случае нельзя забывать человека. Ты попросил что-то, тебе помогли, в следующий раз позвони ему, пригласи куда-то, прояви внимание. Это же не хитрость. Надо стараться быть по меньшей мере порядочным и относиться к людям так, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе. Бывают люди неприятные. С такими, конечно, надо расставаться. Если удается это сделать без драки — хорошо. Но если надо и подраться, то можно и это сделать.

— Вы дрались когда-нибудь за свои убеждения?

— Просто так дрался, а за убеждения — нет (смеется).

 Наталья Васильева

Источник

19


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: