Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Крымская лихорадка. Серия 9

 

1994 год. Президентом республики Крым становится бывший следователь прокуратуры Олег Носков, пытающийся вернуть полуостров в состав России. 
У Носкова нет опыта ведения государственных дел, и слабостью власти пользуется мафия. Впереди приватизация здравниц Южного берега Крыма.
В драку за лакомые куски вступает крупная банковская структура России.
В основе сюжета — реальные события, участником которых был сам автор (в книге — Яшин, советник президента Крыма).


 

Предыдущие серии

 

СЕРИЯ 9

1994-Й ГОД, ЯНВАРЬ-ФЕВРАЛЬ

 

Брагину доложили, что клиент созрел. Кооператор Станислав Сергеевич Соколов готов был принять любые условия, только бы остаться в живых. Он уже вырыл себе могилу и теперь сидел на краю, обхватив руками голову. А те, кто им сейчас занимался, просматривали какие-то документы.

Максим натянул на лицо маску и вышел из БМВ-750. Ему протянули бумаги. Он не стал смотреть.

— Вы юристы или кто? Докладывайте.

Один из нотариусов доложил:

— Все свидетельства о купле-продаже квартиры подписаны товарищем собственноручно. Сделка юридически чистая. Можете не сомневаться, Максим Петрович.

Брагин жестом подозвал одного из своих ребят. Кивнул на Соколова.

— Как он? Морально готов?

— Готов, — ответили ему.

Максим подошел к Станиславу Сергеевичу и потребовал, чтобы тот поднял голову. Соколов подчинился.

— Не расстраивайся, — сказал ему Брагин. – Самое страшное позади. Будешь жить, пойдешь домой, к жене. Тебя отвезут. Кстати, а чем у тебя жена занимается?

— На фабрике работает, — голос кооператора звучал едва слышно.

— Не понял, — повысил голос Брагин. – На какой фабрике? Кем?

— Она бухгалтер на кондитерской фабрике, — пробормотал Соколов.

Максим задумался. А кооператора била мелкая дрожь. Он догадался, что его жену теперь тоже ждут испытания. По знаку Брагина ему дали мобильный телефон.

— Звони жене. Скажи, что продаем тебя.

— Как продаем? Кому? – тихо спросил Станислав Сергеевич.

— Ты чего придуриваешься?

— За сколько? – спросил Соколов.

— А сколько ты стоишь? – спросил Максим.

Кооператор оглядел себя. Его костюм был весь мокрый. Когда он рыл могилу, ребята Брагина мочились на него.

Он еле слышно выговорил:

— Я уже ничего не стою.

— Скажи жене, что тебя оценили, как новые «жигули».

— У нее нет таких денег.

— Пусть родственники, коллеги скинутся.

Станислав Сергеевич покачал безнадежно головой.

— Она не соберет таких денег.

Не сказав больше ни слова, Брагин сел в БМВ и укатил. А его ребята снова занялись кооператором. Через пять минут он уже говорил с женой и повторял то, что ему подсказывали.

Жена обзвонила родственников и друзей. Те обещали помочь. Но собиралась примерно треть нужной суммы. А время летело, срок ультиматума бандитов таял. И тогда жена пошла к директору фабрики. Тот сказал: «Ты же знаешь, денег на счету – кот наплакал. Давай попробуем устроить складчину. Объявили по предприятию – сдавайте кто сколько сможет.

Бандиты приехали за деньгами прямо на фабрику. Они были уверены, что никто из двух сотен рабочих и служащих не решится позвонить в милицию. Так и произошло. Люди думали: если бандиты никого не боятся, значит, милиция с ними заодно. И в этом была своя логика.

Директор фабрики выложил свои сбережения — триста тысяч. Остальные начали обзванивать родных и друзей. Те привозили, кто сколько мог. Но возникла новая проблема. Бандиты отказывались принимать мелкие купюры. Мол, им это западло. А был уже поздний вечер, банки уже не работали. Работники фабрики бегали по магазинам, меняли. Это была массовая беготня и нервотрепка.

Только когда бандиты уехали с деньгами, директор фабрики позвонил Кузьмину, с которым был знаком со времен комсомольской юности. И чуть не плача от злости и бессилия, рассказал, как все было.

— Погоди, я сейчас позвоню Валебному, — отозвался Федор Федорович. – Не отключайся, побудь на проводе. Ты будешь слышать наш разговор.

— Не надо, — слабым голосом проговорил директор фабрики. – Ничем Валебный не поможет.

— Побудь на проводе, — приказал Кузьмин.

Он набрал номер Валебного и включил громкую связь.

— Слушаю, Федор Федорович, — пробасил Валебный.

— Ты знаешь, что у тебя целый день творилось на кондитерской фабрике? – строго спросил Кузьмин.

— Кондитерская фабрика – не моя епархия, — отозвался генерал.

— Там бандиты целый день ставили двести человек на уши, выбивали деньги, а ты не знаешь?

— Не было сигнала, Федор Федорович.

Кузьмин зашелся от гнева.

-Ты провалишь мне выборы. Эти двести человек теперь проголосуют за Носкова. А еще все их родственники, друзья и знакомые. Это будет человек шестьсот. Шестьсот голосов – как корова языком слизнула. Быстро исправляй ситуацию!

— Будет сделано, Федор Федорович! – заверил Валебный. – Судя по наглости, это Брагин, его работа.

— Ну, так бери его тепленьким!

— Так просто его не возьмешь. Прямых улик против него, как правило, нет, а свидетели молчат.

— Ты ж только что сказал, что будет сделано!

— Будем работать, — туманно пообещал генерал.

Кузьмин с треском бросил трубку на рычаг и несколько секунд размышлял, что сказать директору фабрики. Тот подал голос первым.

— Насчет шестисот голосов вы правы, Федор Федорович, хотя не совсем. Вы не посчитали мой голос.

И положил трубку. «Обнаглели, — подумал Кузьмин. – Все обнаглели».

 

Носков мотался на своем «запорожце» по Крыму, выступал перед избирателями. Компания велась по принципу: сердце к сердцу, глаза в глаза. Всюду его сопровождали Яшин и охранник Сережа.

Через неделю вернулись в Симферополь, отоспались и продолжили предвыборную гонку в столице республики. Здесь чаще всего передвигались пешком.

— Ребята, не знаю, как вам, а мне зверски хочется есть, — объявил Носков.

Он внимательно посмотрел на Сережу и добавил:

— А тебе, Сережа, пора выпить пивка. Что-то ты мне сегодня не нравишься.

— День рождения деверя отмечали, Олег Степанович, — начал оправдываться охранник.

— Никак не могу запомнить, кто деверь, кто — золовка, — заметил Носков.

— Брат жены и сестра мужа, — подсказал Яшин.

— Зато я вижу, что за нами хвост, — пробормотал Носков. – Нас пасут, а значит, в перспективе будут либо покупать, либо убивать.

Сережа позволил себе пошутить:

— Вам-то что больше нравится?

— Узнаю похмельный юмор, — хихикнул Носков. – Ну а если на самом деле? Как будешь меня защищать? Что там у тебя в руке?

Сережа разжал кулак. На огромной растопыренной ладони лежал стартовый пистолет. Носков залился смехом.

— Зачем мне оружие? Я и так страшный, — в глазах Сережи светилось детское озорство.

Они зашли в кафе, помыли руки, причесались. Глядя в зеркало, Носков вздохнул:

— Мое лицо – мое богатство.

В зеркале отражалась входная дверь. Максим Брагин вошел и, как настоящий русский мужик, направился к унитазу на ходу расстегивая ширинку. Носков напряженно всматривался. Силился вспомнить, где он видел этого типа. Ведь видел же! Но где? Когда?

— Ну и шкаф у тебя, Олег Степаныч, — отметил Брагин, опорожнив пузырь и застегивая ширинку. – Он у тебя профи или кто?

— Вообще-то он экскаваторщик, — ответил Носков. — А ты кто?

Брагин подошел вплотную.

— Я – тот, кто не помнит зла.

Теперь Носков узнал его. Не мог не узнать, хотя прошло немало лет, и Брагин очень изменился.

— Надо поговорить, — было заметно, что Брагин волнуется.

Появление Брагина вызвало в кафе переполох. По знаку администратора обслуживать столик бросились сразу трое официантов. В момент стол был уставлен блюдами и напитками.

— Познакомься, Андрей Васильевич, — сказал Носков. — Мы, простые граждане, должны знать героев нашего времени. Это знаменитый Брага. Ты наверняка о нем читал, а еще больше слышал. А он вон, оказывается, какой. Совсем не страшный. Видишь, как хвостом виляет, ласкается. Но будь осторожен. Если не угодим, может и укусить.

Яшин во все глаза разглядывал Брагина. Так вот он какой, «крестник» Носкова. Действительно, ничего отталкивающего. Даже симпатичный. Правда, холодный, надменный. Ну и что? А начальники у нас разве не такие? А он как никак тоже начальник. Криминальный авторитет.

— Что тебе надо? – тихо спросил Носков.

— Времена изменились, — философски произнес Брагин.

— Ну и что дальше?

— Люди тоже очень резко изменились.

Носков молчал, ждал, что Брагин дальше скажет. Но тот примолк.

— Ну, дальше? Дальше что? – подогнал его Носков

— Знаешь, как говорил московский митрополит Филарет? – ответил Брагин. — Низко преступление, а человек достоин сожаления. Мне надоела эта кутерьма, Степаныч. Я хочу заниматься нормальным бизнесом. У меня жена, сын — нормальная семья. Я даже курить бросил, чтобы не подавать пацану дурной пример. Помоги мне, и я помогу тебе. А кто старое помянет… Я говорю, у меня нет на тебя зла. Ты делал свое дело. В какой-то степени ты мне даже помог. Не знаю, как бы сложилась жизнь, если бы не тот случай. Я отбыл свое, заплатил сполна.

— Ну, да. И за последние два года отправил на тот свет человек двадцать, не меньше. Или больше? Сколько конкурентов ты отстрелял, агнец невинный?

— Так разве ж то люди, Степаныч? – отозвался Брагин. – Мне милиция спасибо должна сказать.

— А сколько невинных людей при этом пострадало?

Брагин развел руками.

— Ну, это неизбежные издержки. В какой работе их нет?

— Работе, — передразнил Носков. – Ладно, что я, по-твоему, должен для тебя сделать? Амнистию выдать? Индульгенцию?

— Когда придешь к власти — а ты придешь, — сказал Брагин, — дай моему человеку должность советника по экономике. Внештатного советника, зарплата мне, как сам понимаешь, ни к чему.

Носков кивнул.

— Замысел понятен. С корочками ты все сам возьмешь.

Брагин продолжал:

— Я за тобой уже неделю хожу. И, между прочим, не один. По-моему, тебя еще кое-кто пасет. Либо Безпека, либо УНСО, либо и то и другое в одном флаконе. Тебя экскаваторщик Сережа не убережет.

Носков повернулся к Яшину:

— Везет тебе, Андрей Васильевич. – Такой базар слышишь. А теперь отсядь, пожалуйста, за соседний столик. И ты, Сережа, тоже отсядь. Ни к чему вам слышать, чем наше толковище закончится.

Когда Яшин и Сережа пересели, Носков сказал Брагину:

— Знаешь, дружище, ты меня в тупик поставил.

Брагин заерзал. Решил, что бывший следователь клюнул на его наживку.

— Степаныч, да мы с тобой всех будем держать вот так, — он показал внушительного размера кулак. Мы и Безпеку и УНСО вышвырнем отсюда. Под ними земля гореть будет. И налоги будут выплачиваться в срок и безо всякой утайки. Ты знаешь, семьдесят процентов бизнеса подо мной. Мы тебе особый президентский фонд создадим. Праправнукам хватит. Говорят, чтобы стать друзьями, людям надо как следует поссориться. Но мы с тобой и не ссорились особо. Ну, взял ты меня этим приемом, «коготь орла». Ну, подержал за личико. Так это все – тьфу. Забыто! У нас такие перспективы. Ты этого Сережу отправь обратно на его экскаватор. А тебя будут сопровождать мои ребята. У меня половина – из ментов, а половина – из офицеров. Ни одного блатного. Если себя не жалеешь, хоть о семье подумай. Я найду для тебя до выборов приличное и в то же время скромное место. А потом мы тебе президентскую резиденцию отгрохаем. На манер американского Белого дома. Кравчук лопнет от зависти.

— Погоди, — остановил его Носков. – Ты меня не так понял. Я попросил ребят отсесть, чтобы ты потом с ними счеты не сводил, как со свидетелями своего позора. Не будет у тебя корочек советника. И всего, что ты так красочно нарисовал, тоже не будет. Ты прав, времена изменились. А люди изменились еще больше. Но не до такой же степени, чтобы я, бывший важняк, а в перспективе президент, спутался с тобой, рэкетиром и убийцей. Тебе столько уже сошло с рук, что ты потерял всякое чувство реальности. Но я возвращаю тебя на землю.

Лицо у Брагина покрылось красными пятнами. Он просипел:

— Какой у тебя рост?

Носков рассмеялся:

— А ты, однако, не привык слышать «нет». Гроб, что ли, хочешь мне заказать?

Брагин тяжело дышал. Носков потрепал его по плечу.

— Ну-ну, не надо так возбуждаться.

 

Сев в джип, где была оборудована система спутниковой связи, Брагин набрал какой-то номер и сказал собеседнику на другом конце провода:

— Игорь, привет, это я. Он отказался.

Выслушав ответ, рявкнул:

— Завтра же займешься им, как договаривались. А его девчонкой займется Денис. Повторяю для непонятливых: Носков должен быть наш, независимо от того, выиграет он выборы или не выиграет. В случае успеха у тебя будет новый БМВ и новая квартира. Ты это сделаешь, понял! Как там гласит древняя мудрость? Всегда есть сила сильнее силы и хитрость – сильнее хитрости.

Брагин отключил мобильную связь и сказал самому себе:

— Он будет мой или его вообще не будет.

 

Следующая серия

 

152


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: