Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Культурный феномен экстремального метала

музыка, танцы и вредные привычки

«Я тоже могу громко кричать и безумно быстро бить по барабану. В этом нет ничего особенного».

Итак, у нас есть вид музыкального искусства, приправленный теплыми отношениями с прирученным насилием. Разумеется, искусство это имеет свою генеалогию. Экстремальный метал использует абсолютно те же самые музыкальные инструменты, что и «Beatles», прошедшие эволюционный путь от единственной в своем роде «странной усиленной гитары» до массового производства однотипных дешевых изделий. А звукоизвлечение — это вообще отдельная наука сегодня. Поклонники тратят годы на то, чтобы обучиться, например, специфическим вокальным техникам, которыми пользуются исполнители.


Black Sabbath (Москва, 2016), британская хэви-метал группа, считающаяся прародителем многих жанров метала 

Экстремальный метал это музыкальный стиль с высоким порогом вхождения. В том числе из-за скорости и техничности игры на инструменте, особенно при условии сложного ритмического рисунка. (Даже не говоря о том, что на всех мероприятиях музыканты исполняют все живьем!) Думаю, вы никогда не слышали об этом, но существуют «металлические» гитарные и барабанные техники, которые были позаимствованы и переоформлены или изобретены метал-исполнителями. Например, «бласт-бит» как барабанный прием появился в экспериментальном виде в джазовой музыке и стал основой многих метал-жанров. Звук барабанов похож на пулеметную очередь. Сложно передать, какая энергия высвобождается от мелодии, если ее сопровождает сто восемьдесят ударов по барабанам в минуту!

Очевидно, что научиться этому не так уж просто. То же самое относится к специфическим гитарным соло, постепенно перешедшим из тяжелого рока в тяжелый метал. Мелодия создается не благодаря нотам, собирающимся в аккорды. А чистота извлечения каждой ноты и благозвучие аккордов больше не играют должной роли. Началось это еще с тех далеких восьмидесятых годов, когда панк-рок и хэви-метал породили новый стиль музыки — трэш-метал. Я бы назвал его небрежно звучащим. Панковская вальяжность игры и скорость хэви-метала произвели на свет нечто более тяжелое, мрачное, агрессивное и провокационное.

С каждым десятилетием тяжесть набирала обороты. В семидесятых появился хэви, в восьмидесятых — трэш, в девяностых широкое развитие получили дэт и блэк. Разнообразие направлений и степень их слияния — одна из самых интересных вещей. Обычно новые жанры рождаются на стыках между уже устойчивыми по звучанию жанрами, как было с трэш-металом, дэткором и многими другими.

Каждый жанр тяжелой музыки, часто в истоке пропитанный какой-то политической/социальной идеей, горестной утратой или яркой эмоциональной ситуацией, в конечном счете становится техникой. Как широкие мазки импрессионистов. Один из лучших примеров — нашумевший блэк-метал. Несколько антисоциальных людей выразили свою ненависть к человечеству с помощью музыки. Они глубоко верили в уродство мира и даже признавали, что сами готовы убивать. Закончилась их история по понятным причинам отнюдь не праздником всеобщей любви, но сегодня, спустя тридцать лет (!) блэк-метал, конечно, уже не в состоянии никого направить по темной дороге преступлений и самоубийства, хотя призыв «Kill yourself!» можно услышать в песнях жанра ДСБМ (депрессивно-суицидальный блэк-метал).

Очень легко спутать атмосферность произведения искусства с каким-то призывом к действию. «Реквием» Моцарта не призывает никого ложиться в могилу. А «вселенская грусть» или «размышления о смерти», исходящие от треков тяжелых групп, — по-настоящему драматичное полотно, изображающее последствия психических расстройств, уныния и душевной боли, которая больше не может оставаться внутри. Для искреннего исполнителя — это лечение, для слушателя — это глубочайшие впечатления, разделение собственных чувств с кем-то другим и лучший способ принять себя. Могу поделиться только своим опытом: когда я слышу угнетающие вопли и разрывающие сердце стенания актеров на сцене во время спектакля, я не так сильно проникаюсь сочувствием, потому что у меня есть знание о том, что это всего лишь игра. Насколько бы реалистично не изображалось страдание на сцене, оно никогда не сравнится с искренней скорбью или тоской исполнителей, которые переносят свои переживания в тяжелую музыку.


Kreator (Москва, 2017), немецкий трэш-метал

Самый тяжелый трек может быть сделан не только для драйва, но и для разделения боли между людьми. Часто это чья-то неподъемная трагедия. Если у вас крепкие нервы и стойкий дух, послушайте композицию Depresión группы Uaral. В своем творчестве дуэт чилийских музыкантов сочетает атмосферный дум-метал и фолк-рок. Обычно я предлагаю оценить эту песню тем, кто считает тяжелую музыку агрессивным шумом. Этот трек моментально очищает их сознание от предрассудков и заставляет признать, что впечатления, вызванные такой музыкой, слишком сложно выносить, поэтому многие люди просто не переносят их. Так что экстремальные жанры редко бывают в трендах. Это заставляет меня произносить, словно мантру, одну простую фразу: «Плачьте, ненавидьте, страдайте, веселитесь, сходите с ума и безумствуйте — делайте все, что хотите, пока спокойно сидите в кресле дома, а в наушниках играет экстремальный метал».

Антисоциальный образ (жизни)

А теперь немного расскажу про «наркоманов-отщепенцев», которые приходят послушать такую музыку на специальные мероприятия. Когда рок-музыка в семидесятых стала популярна, а ее исполнители — известны, сформировался определенный стиль, внешний вид, говоривший о том, что человек слушает именно рок-музыку. До сих пор по одежде, макияжу и многому другому я могу определить с точностью до жанра, какую тяжелую музыку слушает человек. Думаю, можно было бы написать руководство для фланеров, отправившихся в места скопления людей, чтобы найти «неформалов» и выяснить, какому идолу они поклоняются: Йену Гиллану, Брюсу Дикинсону, Дэйву Мастейну, Чаку Шульдинеру или Аббату из группы Immortal.

Но дело не в вызывающем внешнем виде, а в образе жизни, который приписывается этим людям. Как уже было сказано, искусство создает атмосферу, но не призывает к действию. Звенящие цепи на поясе, высокие черные ботинки, черная кожаная куртка и длинные волосы — все эти атрибуты металлиста могут как подтверждать приверженность идее мизантропии и медленного самоубийства с помощью алкоголя или других наркотиков, так и сообщать исключительно о любви к музыке и определенному стилю. Так что, если мы с вами завтра встретимся на улице, вы не сможете точно быть уверены ни в чем, кроме одного факта: в моих наушниках играет блэк-метал, потому что сейчас зима — лучшее время для холодного и мелодичного путешествия по норвежским горам вместе с классическими скандинавскими группами этого жанра.

Иногда люди пугаются еще и от того, какие формы принимают пение и танцы. Тут я никого не буду пытаться ни в чем переубеждать. Чего вы хотели от экстремального жанра музыки? Чтобы на концертах подростки махали светящимися палочками, как в Токио? Или чтобы под яростную музыку люди спокойно сидели в уютных креслах, как в филармонии? Что за ерунда! Если это энергичная музыка — она, естественно, будет вызывать энергию толпы. Если есть «рейвы», где люди «беснуются» под электронную танцевальную музыку, то есть всегда живые концерты, где под агрессивный трэш-метал или дэт-метал металлисты «слэмятся». Чтобы на ваших головах не зашевелились волосы, там никто никого не бьет, никто никого не унижает и ничье личное пространство не ставится под угрозу.

Если ты хочешь, ты участвуешь в этом опасном танце, если не хочешь — отправляйся к сцене, чтобы понаблюдать, как гитаристы перебирают пальцами по струнам, или отходи подальше, чтобы насладиться исполнением любимой песни в точке концертного зала, где меньше всего искажается звук. Я считаю это танцем, потому как от вида слэма зависит, какие движения будут использованы танцующим. Когда ты оказываешься в слэме, нужно знать несколько правил, иначе будет очень больно:

  1. Если кто-то падает, его срочно надо поднять;

  2. Если кто-то использует боевые приемы, его надо остановить до того, как он причинит кому-то ущерб и начнется потасовка;

  3. Если тебе «прилетело» по голове — срочно выходи из слэма;

  4. Всегда одно из двух: либо ты в слэме, либо машешь головой.


Abbath (Immortal) (Москва, 2018), норвежский блэк-метал 

Кто не следует правилам, тот получает физический ущерб. Часто я приходил домой в синяках, уставший, но довольный. Я падал, прыгал и бегал. Как ребенок, но среди таких же детей. Есть и разные виды слэма: мош-пит, серкл-пит, стена смерти. Первый танец более индивидуален: люди независимо друг от друга машут руками и ногами в такт музыке. Второй — более социален, так как люди делают все то же самое, только двигаясь по кругу, как в хороводе. Последний вид — по-настоящему опасный. В связи с ним есть целый концертный ритуал: исполнители торжественно объявляют, что на следующей песне будет «wall of death», затем предлагают всей честной публике разойтись по разным сторонам зала, а в нужный момент дают знак и разделенная толпа, словно сходящиеся на поле битвы армии, под музыку сталкивается, и стена смерти перерастает в мош-пит. «Потолкаться», при этом зарядившись энергией от взаимодействия с людьми, — редкий вид досуга. Обычно такое происходит у эскалаторов в метро или на входе в школу за пять минут до звонка. Заряжало ли вас это энергией? Боюсь, что только разряжало…

Мне кажется, что никакая идеология или субкультура больше не может стоять за искусством. Люди привыкли, что любая коллективность — это залог появления разрушительного образа жизни. Но металлисты живут такой же нормальной жизнью, как меломаны. В панк-среде давно популярен стрэйтэйдж, а их внешний вид и способы досуга — это их выбор. Атмосфера не может убить или искалечить. Калечит не искусство, а конкретные люди, использующие искусство для своих целей.

Роман Ливаров

111


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95