Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Один час из жизни гештальт-терапевта

«Почему у меня не получается завести нормальных отношений с мужчинами?»

Передо мной сидит Наташа – хрупкая брюнетка с заметными кругами под глазами. Ей 25 лет. Она пришла ко мне с вопросом: «Почему у меня не получается завести нормальных отношений с мужчинами? Каждый раз, встречаясь с парнем, таким положительным со всех сторон, натыкаюсь на одно и то же – съезжаемся, живём месяц-два душа в душу, а потом он начинает придираться и уходит со словами «Вот и оставайся одна!». Что со мной или с ними не так? Я уже так устала…».

Начинаем разговаривать, разбираться в запросе. Наташа выросла во вполне обычной семье. Мама – учительница, папа – инженер. Братьев, сестёр – нет. Родители дали ей отличное воспитание, да и любовью никогда не обделяли. Но… Когда Наташе было 15 лет, папе диагностировали рак, и за три месяца он буквально высох и умер.

Наташа страдала. Долго, мучительно и – одна. Все свои эмоции держала в себе, плакала только по ночам в подушку, пила успокоительные, чтобы хоть как-то забыть горькую реальность. Ни с кем не могла поделиться своими переживаниями по поводу смерти папы. 

А потом как-то всё закрутилось, завертелось. Выпускной в школе, поступление в вуз, студенческая лихая жизнь, первая работа, первые серьёзные отношения с мальчиком. Правильно говорят – время лечит. Вот и Наташе так казалось. 

Но каждый раз, когда отношения с мальчиком заканчивались, Наташа недоумевала. Почему? Ведь она же всё для него делала, тапочки разве не подносила, и так любила, таааак любила! А он ушёл. 

Я спрашиваю у Наташи:

– Что ты чувствуешь сейчас, когда вспоминаешь обо всех своих неудавшихся отношениях?

Наташа задумывается, нервно потирает рукой шею. 

–  Я чувствую злость. И обиду. И ещё вот что-то, не могу понять… 

– А что с горлом сейчас? 

– Там комок. Тяжело говорить, давит. 

– Давай попробуем поговорить с этим комком? 

– Хорошо, давай. 

Я ставлю рядом с Наташей пустой стул. Наташа вопросительно смотрит на меня. 

– Всё хорошо, сейчас будем разговаривать с комком. Если бы он был материален, то как бы ты его описала? 

Наташа отводит глаза в сторону, морщит лоб. 

– Я думаю, что он овальный, чёрный и такой, знаешь, склизкий, что ли. 

– Представь, что этот комок сидит вот на этом пустом стуле. Что ты чувствуешь к нему? 

– Мне неприятно на него смотреть. Чувствую… Грусть, злость, тоску, одиночество. Да, скорее одиночество.

– Про что это для тебя, Наташа? 

– Ну это как будто меня все покинули, я осталась одна и мне страшно. И я не знаю, что мне делать одной. 

– Когда внутри тебя вот такие чувства, какая жизненная ситуация у тебя всплывает в памяти? 

Наташа молчит. Смотрит на меня, потом – на стул, а потом – в пол. Поднимает глаза, и я вижу в них слёзы. Превозмогая дрожащий голос, она говорит: 

– Я почему-то сейчас вспомнила себя, когда я была у себя в комнате после похорон папы. Было темно. Я лежала в кровати, не могла плакать тогда. И в голове токала только одна мысль: «Почему ты ушёл? Что я тебе такого сделала? Ведь я же любила тебя!». 

Наташа начинает плакать. Спустя минуту мы продолжаем. 

– Наташа, давай ты сядешь на этот стул, на котором ты представляла комок и попробуешь побыть им? 

Наташа несмело пересаживается. Её тело сразу же реагирует – она ёжится, переминается с ноги на ногу, сутулится, руки сцепила замок. 

– Теперь ты не Наташа, а комок – чёрный, склизкий. Наташе неприятно на тебя смотреть. А ещё ей грустно, тоскливо и одиноко. Что ты чувствуешь после таких слов? 

Наташа задумывается. А потом быстро-быстро, запинаясь, будто боясь опоздать, говорит: 

– Я не хочу быть чёрным. Я не хочу быть склизким. Я не такой! Это всё Наташа выдумала! На самом деле я вовсе не злой. Мне тоже грустно и одиноко! Я не хочу мешать Наташе и быть в её горле! 

– Комок, скажи, когда ты появляешься у Наташи? Зачем ты ей нужен?

– Я её защищаю. Если бы не я, Наташе было бы плохо! 

Я прошу Наташу вернуться на свой стул. Говорю: 

– Наташа, только что комок, который сидит на стуле напротив тебя, сказал, что он нужен тебе для защиты. Что ты чувствуешь после этих слов? 

– Мне больно от этого. Потому что мне не нужна такая защита. Я думаю, что мне с ней тяжело. 

– Как думаешь, а от чего комок защищает тебя? 

– Я думаю… от меня же самой. Вернее, от моих эмоций. Когда летом Лёша от меня ушёл, я думала, что умру от тоски и одиночества. Не плакала в этот раз. А на следующий день поехала на могилку к папе и долго там сидела прямо на земле. Не понимаю, зачем я это сделала. И вот комок как какая-то заглушка для эмоций, что ли. Будто если бы его не было, эмоции разорвали бы меня на кусочки. 

– Давай ты поблагодаришь комок за его заботу? 

– Давай. Комок, я благодарю тебя за то, что охраняешь меня от моих сильных эмоций. Если бы не ты тогда, десять лет назад, я бы, наверное, рехнулась от горя после ухода папы. И сейчас ты меня оберегаешь от моего самоедства после разрыва отношений. Мне тяжело бывает. Но если бы не ты, было бы ещё тяжелее. 

– Если бы ты могла подарить комку что-то в знак своей признательности, то что бы это было? 

– Хм. Наверное, я бы дала ему большую чашку тёплого молока с мёдом. Потому что, мне кажется, ему холодно. 

– Давай сделаем ему подарок? Попробуй представить эту чашку у себя в руках и вручи ему её. 

Наташа приподнимает руки, обхватывает ими воображаемую чашку и аккуратно, боясь не разлить, передаёт её на соседний пустой стул. Выдыхает. Тело Наташи заметно расслабляется. На щеках появляется лёгкий румянец. 

– Что чувствуешь сейчас, Наташа? 

– Мне как-то легко стало. Я могу смотреть на комок спокойно. 

– И что ты сейчас там видишь? Какой комок теперь? 

– Он будто посветлел, что ли. И слизи нет. Просто ровная серенькая поверхность. Даже слегка прозрачная. 

Мы заканчиваем сеанс. После того, как Наташа выходит из моего кабинета, я записываю в рабочую тетрадь сухие факты: 

 

20 февраля, Наталья, 25 лет. Смерть отца в 15 лет. Отсутствие выхода эмоций, контакта с близкими. Самообвинение. Много непрожитых эмоций. Незакрытый гештальт в отношениях с отцом. Перенос фигуры отца на партнёров, попытки стать для них любимой дочкой и заслужить любовь. Возможно, созависимость в отношениях. На сеансе: метод пустого стула, работа с сильной эмоцией (визуализация – комок в горле), которая связана со смертью отца и блокировкой чувств. В планах – поработать с фигурой отца, прожить утрату, тем самым минимизировать влияние прошлых негативных событий и эмоций в них на настоящую жизнь и отношения с партнёрами. 

 

А после я думаю о том, как же сильно эмоции из прошлого, замороженные где-то глубоко внутри, откликаются в настоящем, выводя человека на одни и те же сценарии и провоцируя на одни и те же реакции… И как же сильно незакрытые гештальты прошлого проявляются больными пятнами на поверхности всей нашей жизни в, казалось бы, неожиданных (но с точки зрения психологии – вполне объяснимых) местах. 

Виктория Каменская,
психолог, соционик

162


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: