Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Призывники в отделении

Призывники в отделении

Это было обычное мужское психиатрическое отделение. Оно делилось на два этажа; на первом находились те, кто поступил недавно, и так называемые «дефектные» больные. На втором этаже находились больные, более сохранные в психическом отношении, и те, которые готовились к будущей выписке. На второй же этаж и приводили и призывников, поступавших из военкомата.

В это отделение я попал уже на втором году прохождения ординатуры. Заведующим отделения был коренастый мужичок чуть постарше средних лет, небольшого роста, уже лысоватый и седой. Звать его Дмитрий Петрович. Зашёл в отделение, прихожу к нему и говорю:

— Здравствуйте, я ординатор второго года, меня к вам с кафедры на подмогу прислали.

— Ты зачем пошёл в медицину вообще? — первое, что меня он спросил.

Я даже немного опешил от такого поворота дел.

— Сейчас же в психиатрии денег не заработаешь. Что ты в ней забыл? Энтузиаст? — продолжал он напирать на меня.

— Нравится мне психиатрия, вот и пошёл я в неё, — ответил я.

— Ладно, будешь сидеть пока в отдельном кабинете, пока третий врач не выйдет из отпуска…

Так я и оказался в кабинете. Причём надо сказать, что это была комнатушка два на два метра, но с диваном. Посередине стояли стол, кресло и всё, что могло туда поместиться. Зашёл, разложил свои пожитки и сел ожидать дальнейшего хода дела. В первый день я так ничего не дождался и благополучно после окончания моего рабочего времени ушёл домой.

Наутро, как обычно, была пятиминутка отделенческая. Это мероприятие, когда в начале рабочего дня собирается весь мед персонал отделения и дежурные медсёстры начинают докладывать, что произошло за прошедшие сутки. Заведующий после всех сообщений даёт «ЦУ», и все расходятся.

— Начинается призыв, и к нам вновь начнут поступать призывники. Прошу быть к ним внимательнее, сами знаете, какие «фрукты» к нам попадают. Хотя они бывают неделю всего, но с ними всех больше проблем. Как раз такой возраст, когда «башни» нет у них, — сказал заведующий.

После пятиминутки Дмитрий Петрович меня пригласил к себе в кабинет:

— Ты когда-нибудь работал с призывниками?

— Только в военкомате.

— Понятно, значит, не работал. На них после обследования психологом и проведения комиссии пишется заключение. Ну ничего, научишься быстро.

Где-то к обеду привезли первую партию. К нам в отделение сразу поступило пять человек. Из них двоих дали на курацию мне.

Курацию иначе можно назвать «ведение». То есть ты принимаешь больного, заводишь на него историю болезни, где описываешь его болезненное состояние, назначаешь и корригируешь лечение, а затем после каждого осмотра пишешь дневник, т.е. ведёшь его, пока он находится в больнице. Курация призывников имела свои особенности. Им не назначается лечение, т.к. они поступают не для лечения, а для обследования. Им всегда назначается тестирование психолога. Обычно они находятся под наблюдением 7-10 дней. После чего проводится комиссия врачей во главе с заместителем главного врача, где им выносится окончательный диагноз и пишется заключение. После чего обследуемых выписывают, а заключение оформляется в письменном виде и отправляется в соответствующий военкомат.

При всём множестве призывников, которое приходится обследовать за время призывной кампании, как правило, звучит два диагноза: «умственная отсталость» или «расстройство личности». Это самые частые патологии, после выставления которых армия «заказана». Казалось, чем не «закос» от армии: прикинься «дурачком» или «психом» — и «белый билет» на руках. Вот она, свобода! Но не тут-то было. Конечно, так можно уйти от призыва в армию. Это так. Но нужно всегда помнить, что психиатрические диагнозы не снимаются либо это сделать сверхнаисложно. И одномоментная выгода в дальнейшем портит всю жизнь человеку. Кому нужны умственно отсталые или «психи»? Они не смогут устроиться на высококвалифицированную работу, не смогут иметь водительские права. Да ещё много различных ограничений, не говоря уж и о личной жизни…

Как правило, поступают 18-19 летние парни. Глянешь на некоторых — и без специального исследования всё ясно.

Как раз передо мной и сидел такой типчик. На лице было выражение полухамское, полунагловатое. При этом чётко читалось полное отсутствие интереса к чему-то интеллектуальному, жизнепознающему. В движениях он был угловат, мимика носила также оттенок угловатости, не было тонкости и живости эмоций.

— Ты психиатр, что ль? — глядя на меня, сказал он.

— Да.

— Что-то не похож.

Вся его внешность показывала полное огрубление его как человека, было нечто обезьяноподобное, почти существо. Тут я себя поймал на мысли: «Неужели таких пропускают для службы в нашей армии?». Как-то быстро в голове промелькнула «боеспособность» наших Вооружённых сил. Стало даже не совсем уютно от этих раздумий.

После разговора с ним я выяснил, что он рос в неполной семье, отца не видел ни разу. Воспитывался одной матерью, которая к тому же любила выпить винца, водила к себе разных пьяных мужиков, с которыми тут же устраивала оргии. И всё это было в присутствии Василия, так звали моего подопечного. И скорее всего в одной из таких оргий он и был зачат.

В школу пошёл своевременно. Вначале ему учёба даже нравилась: новые ребята, всё что-то новое… У него была бабушка, которая хотела забрать его к себе на воспитание, но мать и её «угарные дружки» не дали ей этого сделать. Постепенно он начал отставать от одноклассников, пьяные, практически ежедневные гулянки матери по ночам не давали возможности подготавливаться к урокам. Ему стали ставить двойки, иногда не допускали до занятий, т.к. Василий приходил неподготовленным. Одноклассники стали его по-разному дразнить. Естественно, что в такой обстановке у него начал пропадать интерес к учёбе, он стал драться с ребятами. Ему ставили плохие отметки за поведение, вызывали мать в школу. Но что толку, если она и туда приходила под хмельком?

Чем дальше, тем хуже. Он начал пропускать уроки, связался с плохой компанией, начал курить. Вместо уроков стал обитать по дворам, начал отбирать у младших деньги, а потом шли в магазин покупали сигареты, пиво… Так ночью с друзьями по пьяни со своими они ограбили продовольственный магазин. Дали ему сначала условный срок на год. Но парень не понял и буквально через пару другую месяцев, опять-таки же в алкогольном опьянении, избил подростка. Так попал он в тюрьму. После выхода оттуда пытался устроиться на работу, но никто его уже не брал, только узнав, что парень после «зоны». В призыв пришла домой повестка, из военкомата он попал в психиатрическую больницу. И вот он сидит передо мной.

Пока я ним беседовал, было заметно, как он напряжён; было заметно, как подавлял в себе чувство послать меня куда подальше и, окажись мы чуть в другой ситуации, мне было б несдобровать. Это всё читалось в его глазах, манере говорить, держаться.

— Ты же умный парень в целом, только дури у тебя много, — сказал ему я в конце нашего собеседования.

На что лишь последовала самодовольная его улыбка, точнее даже сказать, нечто наподобие оскала. Впоследствии на комиссии ему поставили расстройство личности и отпустили с Богом.

За тот период много прошло через меня этих призывников. В день поступало иногда аж до десяти человек! И это за всё время призывной комиссии. Смотря на них возникало ощущение, что «нормальных» из современного поколения уже практически не осталось.

Очень много было парней, которые просто по глупости попадали к нам в больницу. Причём только по своей глупости. На этот раз сидел предо мной парнишка 18 лет, весёлый, на все вопросы отвечал спокойно, без задора. Все пословицы мне, поговорки ответил, да и в беседе ничего не было заметно отклоняющегося от нормы. Даже было приятно беседовать с ним, вроде и взгляды свои имел на жизнь, различные ситуации. Всё бы было хорошо, но… Как всегда в такие в такие моменты вмешивается «но», да ещё какое «но».

Семья у него была благополучной, мать — главный бухгалтер, отец инженером работал. В школе парень учился хорошо, любил спорт, был заводилой в классе. Был, как все мальчишки его возраста. Но вот пришла пора влюбляться… Была девчонка из параллельного класса, красавица, умница, училась на одни пятёрки и четвёрки. И вот наш «герой» в неё влюбился «по уши». Вроде всё нормально, у всех наступает период первой любви в этом возрасте. Сначала она его не замечала, не отвечала на его мальчишеские поступки, которые он делал только ради неё. И вот наступило то счастливое для него время, когда она его заметила! И наконец-то ответила взаимностью. Они вместе гуляли, ходили в кино, все ему завидовали, что он дружит с такой обаятельной девчушкой. И, конечно, на одной из дискотек пришло время первого поцелуя… Тогда ему было 16 лет. Парень был на седьмом небе от счастья, всё тогда казалось ему сквозь «розовые очки». Но, как это бывает в жизни зачастую, первая любовь редко заканчивается благополучно. Точнее, благополучно она как раз и заканчивается. И вот однажды он пошёл с друзьями на дискотеку, а его любимая сказала, что заболела и будет сидеть дома лечиться. И что он увидел там, на дискотеке… Она, она, его девочка, танцует с другим, и не только танцует, да ещё и целуется! Тут парень всё, что думал, ей высказал и ушёл, напился. Для него жизнь закончилась, да ещё дружки тут: «Да зачем она тебе нужна? Она не стоит тебя! Слабо тебе по венам?..» И он по пьяни и резанул себе по рукам…

— И стоила она того, чтоб себя по рукам резать? — спросил я.

— Нет, конечно, — понурил он голову.

— Зачем же себя так наказывать? Этих девок вон сколько, а ты себе — боль дополнительную… Да, больно, но ведь жизнь на этом не закончилась. Будут они у тебя ещё.

— Да по пьяни я, дураком был.

— Теперь будешь ещё так себя… Ты ж этим на себе и крест можешь поставить, если уже на поставил.

— Не буду, — вот и весь его ответ.

А что он ещё мог сказать? Комиссия ему тоже поставила расстройство личности. И теперь эти рубцы на руках ему остались на всю жизнь, как напоминание о его глупости.

Сколько таких как он прошло через меня тогда. И самое главное очень многие по глупости своей себе всю жизнь испортили. Куда они теперь, кому будут нужны в этой жизни? Теперь им остаётся лишь нести свой крест по жизни, который они же сами на себя и наложили…

Продолжение следует…

611


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: